Любовь по договоренности стр. 61
ложь? Неужели я, инженер человеческих душ, купилась, что называется, всего за рубль двадцать? Но… как он мог заставить меня родить ребенка, если я этого делать не собиралась? Хотя… может, и засобиралась бы, раз уж влюбилась… Я машинально схватилась рукой за живот, поскольку вдруг сообразила, что мы не предохранялись… Мне даже на ум ничего такого не приходило… В тридцать шесть лет я почему-то казалась себе уже пожилой теткой, внутри которой, в принципе, ничего завестись не могло… Впрочем, не надо паниковать… Да и вообще, пора спуститься с небес на землю! Мы с Георгием вместе несколько дней, а я своим воспаленным писательским воображением
уже нарисовала картину вечной неземной любви. А ларчик просто открывался… Человеку нужен ребенок для получения драгоценной шпаги. Ради этой цели Георгий даже обманывал брата и манипулировал им, расстраивая его личную жизнь. Что уж тут сожалеть о какой-то пожилой тридцатишестилетней тетке… ничем не выдающейся… обыкновенной… Выносила бы нужного ребенка, а потом… Что же потом? А то – пырнуть ее все той же драгоценной шпагой… Впрочем, Георгий Аркадьевич придумал бы что-нибудь поизощренней, чтобы и меня нейтрализовать, и в тюрьму не сесть. Залечил бы мне, например, зуб до смерти! С него станется!
– Вижу, вы призадумались, – донеслись до меня слова Златы.
– Призадумаешься тут… – совсем севшим голосом произнесла я, а потом вдруг в мозгу просветлело. Да мало ли что способна придумать влюбленная женщина, которую бросили ради другой. Видимо, игра ума отразилась на моем лице, потому что Злата вдруг расстегнула сумочку и вытащила из нее карту беременной женщины.
– Вот, можете удостовериться в том, что я говорю правду, – сказала она, – я сама узнала об этом только на прошлой неделе. Срок небольшой, но женщины ведь вынашивают детей всего девять месяцев, а не полтора года. Так что мы с Георгием успеем… Вы понимает меня? Он получит и ребенка, и шпагу.
– Но Георгий же не любит вас… – только и сумела выдавить я.
– Этого вы знать не можете! – На данном программном заявлении Злата решила закончить разговор, встала и гордо покинула стоматологию. Я продолжала сидеть в кресле, стыдливо пряча ноги под столик. Почему-то малиновую опушку тапочек я сейчас особенно не хотела видеть. В ней было что-то до щемления в груди домашнее, беззащитное. Возможно, когда я вытащу ноги из-под столика, вместо веселых, подрагивающих при каждом шаге пушинок на тапочках окажется лишь квелая, увядшая трава… Вот уже и дымчато-розовый халатик заметно поблек, перестал шелковисто блестеть. В этом зубном кабинете с неуместным для такого заведения названием «Гарда» все зыбко и обманно. Здесь даже воздух тлетворен. Я задыхаюсь… Щеки горят… Надо быстрей бежать отсюда, пока совсем не потемнело в глазах.
Глава 6
Да, я нахожусь в своей квартире и продолжаю писать роман. О женщине с разбитым сердцем, то есть о себе. Сколько раз я описывала переживания обманутых жен и любовниц, но, разумеется, не могла даже предположить, насколько правдиво это у меня получается. Теперь все мои книжки мне же кажутся ложью, ложью, ЛОЖЬЮ!!! То, что гнездится внутри меня, не поддается никакому описанию. Будто какое-то мерзкое животное без устали вгрызается во внутренности. Я ощущаю почти физическую боль. Постоянную: то дергающую, то нудно сосущую. Вот видите, я пытаюсь описать