Библиотека

Любовь по договоренности стр. 82

Размер шрифта
-
+
Тема

Если уж, подобно Злате, искать убийцу Богдана, то именно в таком обличье. Марина подошла бы на эту роль больше всего. Своим видом. Впрочем, не только. Она мастерица выдумывать многоходовые комбинации. Кто знает, может, смерть Бо тоже была инспирирована ею, да так ловко, что убийство приняли за сердечный приступ. Впрочем, это я опять зарываюсь… писательские мозги включились в ситуацию и начали ее выворачивать наизнанку. Вовсе Марина не убийца… Просто запутавшаяся нелюбимая женщина…

Если вы думаете, что я столь подробно разглядывала присутствующих на похоронах, чтобы украсить их описанием свой роман, то очень ошибаетесь. Я так боялась посмотреть на Георгия и Бо,

лежавшего в гробу, что всячески оттягивала этот момент. В конце концов все же пришлось перевести взгляд на Далматова-старшего. И так поджарый и худощавый, он похудел еще сильнее. Знакомая черная куртка некрасиво болталась на его торсе колокольцем. Лицо было черно. Он не замечал никого и ничего, потому что смотрел только на тело младшего брата. Пришлось посмотреть и мне. Бо был красив и в гробу, только неестественно бледен. На лице застыло удивленное выражение, словно он никак не мог понять, зачем его заставляют недвижимо лежать под дождем в узком неудобном ящике. И если б его не упросили так полежать для дела, он давно встал бы и поехал в мастерскую вместе с Вадькой и, возможно, примитивистом Сидоровым, который вмиг утешился бы.

Среди присутствующих я заметила и Злату. Она тоже была очень бледна. Мне показалось, что даже болезненно. Потом сообразила: на ней просто нет яркой цикламеновой помады, светлые волосы убраны под черный вязаный берет, а вместо освежавшего лицо шарфика цвета осенних листьев на шее навязано тоже что-то темное. Устремив неподвижный взгляд на Богдана, она стояла отдельно и от Георгия, и от Марины, словно не знакомая с ними. Что было на уме этой женщины: сожалела ли она о младшем Далматове, скорбела ли или пришла на похороны из чувства долга, я понять не могла.

Я с трудом сдерживала слезы. Дать им волю было нельзя, потому что никто, если не считать примитивиста Сидорова, больше не плакал. Кто я такая, чтобы позволить себе лить слезы по Богдану: ни родственница, ни подруга. Он хотел на мне жениться. А хотел ли? Или это тоже было игрой? Как ни крути, все люди, которых я сделала персонажами своего романа, оказались в масках. Они играли определенные роли ради собственной выгоды. А в чем моя выгода? Да все в том же романе… пропади он пропадом!

На поминки, которые проходили в мастерской Бо и Вадима, я тоже поехала. Разумеется, меня никто не звал, но я чувствовала свою причастность ко всей этой истории и даже какую-то вину, хотя никак не могла сформулировать, в чем она состоит.

Против меня сидел Георгий. Он не поднимал глаз от своей тарелки, а потому меня не замечал. Злата расположилась на другом краю длинного дощатого стола, ради поминок покрытого куском синей ткани, на которой красиво смотрелись белые тарелки. Все же художники остаются художниками во всем, даже когда собирают поминальный стол. Злата очутилась на одной стороне со мной, а потому я лишь изредка видела ее светлые кудряшки, когда она наклонялась к еде.

Марина сидела по

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.