Любовь по договоренности стр. 93
что происходило между нами с Георгием, дышало такой первобытной огненной страстью, что делалось больно и сладко одновременно. Мы с ним абсолютно совпадали по темпераменту. Нам хотелось одного и того же в один и тот же момент. Мы сплелись в столь немыслимый клубок, что, казалось бы, это грозило уже переломом не только позвоночников, но и всех костей сразу. Но, видимо, такое вполне допустимо природой, а потому ничего дурного с нами не случилось. Напротив, мы одновременно испытали чувство отрыва от земли, чего никогда не бывало у меня с мужем.
– Прости, что приходится повторяться, но ты моя женщина… Сомневаться, думаю, теперь не приходится и тебе…
Мне не хотелось отвечать, такая сразила меня безмятежность и лень. Я уткнулась носом в шею Георгия и замерла. Через некоторое время он спросил:
– О чем ты думаешь?
Я удивилась тому, что, обнимая его, не думала ни о чем. И это я, писательница, в голове которой, что бы я ни делала, обычно шел бесконечный мыслительный процесс, часто меня утомлявший. Правда-правда! Мне иногда хотелось, чтобы небесный клерк, отвечающий за мою мозговую деятельность, повернул бы какой-нибудь тумблер и отключил меня от информационного поля, позволил бы немножко отдохнуть от размышлений и фантазий, из которых потом рождались сюжеты романов и просто бессюжетные
зарисовки. А еще стихи… Которые никто никогда не читал… Они рождались и умирали во мне… Я их редко даже записывала. Кому сейчас нужна поэзия? Правильно, никому, так что пусть стихотворные строки умирают во мне, толком не родившись.
А раз я ни о чем не думала, то, наверно, чувствовала… Что же? Как это что?! Разве можно в этом сомневаться?!! Счастье… Абсолютное, ничем не замутненное… Наверно, нельзя так выражаться – чувствовать счастье… Наверно, правильней было бы сказать – испытывать… Но я именно чувствовала его. Счастье обволакивало меня мягким пушистым коконом… Вот ведь… Сразу вспомнился пресловутый кокон из одеяла… Ну никакого сравнения, доложу я вам!!! Кокон из одеяла хорош, когда холодно, да и то потом начинает раздражать: то съезжает вниз, обнажая плечо, которое тут же замерзает, то налезает негнущимся воротом на затылок, то мешает стучать по клаве. А если в квартире тепло, уютное поначалу гнездо из одеяла начинает нагреваться, и я чувствую себя будто завернутой в огромную электрическую грелку. В общем, кокон счастья – это совсем другое. Он невесом и в то же время ощутим, он и греет, и дает прохладу. Он абсолютен!
– Я думаю о том, что счастлива с тобой, – наконец ответила я.
Георгий еще крепче прижал меня к себе и произнес:
– Я тоже, как никогда и ни с кем…
Вот зря он это сказал. Потому что мне сразу вспомнилась Злата. С ней ему тоже как-то было… Наверно, не так, как со мной, что и понятно: мы слишком разные люди, но, скорее всего, неплохо. Непротивно, как он сказал. Я вдруг ощутила в себе нарастающую ревность к другой женщине, с которой моему мужчине было неплохо. Почему-то Марина меня не волновала. Наверно, потому что Георгий с ней развелся, и она уже не представляла для меня такой опасности, как Злата. Да и вообще, мы с Мариной почти скорешились, говоря словами Люки. Вроде бы это слово мужчинское,