Любовь по договоренности стр. 91
им так думать?!!
– Да затем, что у тебя есть мотив для убийства брата!
– Но это же чушь! Бо умер от сердечного приступа!
– Ага! Цветущий молодой мужчина вдруг ни с того ни с сего умирает от сердечного приступа! Это что ж, нормальное явление, по-твоему?!! Разве когда-нибудь Бо жаловался на сердце?!
– Нет! Но все когда-нибудь случается вдруг!
– То есть ты настаиваешь, что сердечный приступ с твоим братом случился именно вдруг?!
– Да ни на чем я не настаиваю… – Георгий как-то разом сдулся, отпустил мои плечи и слепо шлепнулся обратно на стул, чуть не промахнувшись. Он обхватил голову руками, а потом тихо произнес: – Просто я не убивал… Как ты могла подумать…
– Но ты же сам сказал, что за уникальный экземпляр коллекции можно душу продать!
– Да это ведь всего лишь метафора… Разве непонятно? Преувеличение такое…
– Но ты ведь очень неметафористично отказался от меня! – взвизгнула я. – Реально!
– В каком смысле? – Георгий вскинул на меня непонимающие глаза.
– Он еще спрашивает! – я очень выразительно всплеснула руками. – Ты же меня бросил посреди дороги, когда узнал, что Злата от тебя беременна! И больше вообще мной не интересовался! А ведь до этого очень красивые песни о любви мне, дуре, распевал! Ты моя женщина, – передразнила я его, – и все такое… Прямо противно, что я на это купилась!
– Просто почти сразу умер Бо… Я не мог… Я ничего не мог… Вообще только-только отдышался… Тебе, конечно, спасибо… Мне кажется, если б не ты, я сдох бы там, в его мастерской, на этих кошмарных поминках…
Я уселась за стол против Георгия и решила задать еще один вопрос, который сильно мучил меня, оставив на потом выяснение наших отношений:
– Скажи, пожалуйста, а кроме того, что ты страдаешь от потери Бо, больше никакие чувства тебя не обуревают?
– Это какие же, например?! – вскинулся он.
– Ну… со смертью Бо сам собой решился вопрос наследства. Злата родит ребенка, и вожделенная шпага будет твоя…
– То есть ты намекаешь, что я должен обрадоваться смерти Богдана?!
– Ну… да… примерно на это я и намекаю… Как коллекционер, ты же должен радоваться…
Георгий помолчал некоторое время, закусив тонкую нижнюю губу, потом стукнул кулаком по столу так, что тарелка из-под бульона подпрыгнула, с гулким звуком шлепнулась обратно на стол, а ложка свалилась на пол.
– Вот… женщина придет, – указав на ложку, зачем-то проговорила я, – может, Злата…
– Ну да! Да!! Да!!! – не обращая внимания на мое упоминание Златы, крикнул он. – Я тоскую по брату и одновременно постоянно ловлю себя на мысли, что шпага теперь моя! Я ненавижу себя за это, но ничего не могу с собой поделать, и от того, что я такой мерзавец, мне в тысячу раз тяжелее переживать все происшедшее! Заметь, я мог бы в этом не признаваться! А я признаюсь! Да! Я всего лишь жалкий, слабый человечишко! Только куда мне с этим признанием деваться?!
– Как куда?! К Злате под крыло! Мне кажется, она спит и видит себя твоей женой! Гляди, как все может хорошо устроиться!
– Издеваешься, да?!! – прорычал Георгий и одним движением смел со стола тарелку. Упав на пол, она почему-то не разбилась, а так и осталась лежать вверх дном, будто это и было
ее