Люксембургский сад стр. 17
говорит, — подхватила рыжая девчушка по имени Ева, — что женщина — это друг человека.
— Дети, прошу вас. — Серафима Михайловна сделала серьезное лицо. — Митя, ты очень симпатичный мальчик.
Ева, а ты… — Серафима Михайловна растерялась. — В общем, все за мной. Не растягивайтесь по коридору
Митя пытливо посмотрел на себя в одно из зеркал по дороге в «уголок» и, похоже, остался доволен своим отражением. При всей его импульсивности мальчик обладал поистине ангельской внешностью: голубые глаза, золотистые, слегка вьющиеся волосы чуть длиннее каре, пушистые ресницы и такая открытая задорная улыбка, что даже Пафосный не мог не улыбнуться ему в ответ. Серафима Михайловна не встречала более светлой улыбки, чем у Мити Рогожина, несмотря на отсутствие одного переднего зуба.
Урок в тропическом уголке всегда проходил с успехом. Дети обожали совершать маленькие путешествия за пределы класса. Они прилипли к вольерам и как загипнотизированные наблюдали за животными, повторяя новые слова вслед за Серафимой Михайловной. Особый приступ детского безудержного хохота вызвал попугай Денди, который превзошел сам себя и четко произнес: «Tropical Forest», пародируя интонацию учительницы.
— Ха-ха-ха, — детской радости не было предела.
— Денди говорит по-английски, — пухленький Марат не мог остановиться и как заведенный повторял эту фразу, падая с ног от смеха.
Вскоре все последовали его примеру и начали бегать по тропическому уголку и хохотать.
Это был сигнал к тому, что дети устали и занятие нужно подводить к концу.
До звонка оставалось всего несколько минут, Серафима Михайловна глубоко вздохнула и подошла к неглубокому бассейну, где мирно посапывал крокодил Гена. Она не боялась его, смотритель уголка дядя Жора нередко брал Гену на руки, тот не кусался, спокойно поглядывал своими глазками-пуговками по сторонам. Вероятно, крокодил был в состоянии оценить собственные возможности и не покушался на людей, всё-таки его длина вместе с хвостом не превышала семидесяти сантиметров.
Во время подготовки к дню X Серафиму Михайловну не прекращала мучить совесть, она боялась, что кто-нибудь из малышей решит повторить её подвиг и поцеловаться с Геной. Ей очень не хотелось, чтобы подобное произошло. Хороший педагог никогда бы не подал такой губительный пример доверчивым детям. Но ради Мишеля…
— Дети, смотрите, — Сима постучала новым длинным ногтем по стеклянной стенке вольера. — Сейчас я покажу вам, что такое Crocodile Kiss. Но имейте в виду, Гена позволяет подобное только мне. — Серафима Михайловна внимательно обвела детей строгим взглядом. — Только я и дядя Жора знаем волшебное слово, и поэтому нас Гена не укусит никогда. Но ни в коем случае нельзя приближаться к нему, не зная пароля.
Десять пар глаз неотрывно следили за Серафимой Михайловной, пока она, наклонившись, аккуратно доставала крокодила из воды.
Марат и Митя, приоткрыв беззубые ротики, замерли, впившись взглядом в учительницу.
— Иди сюда, Геночка, — Сима нежно позвала крокодила по имени.
Дети еле слышно выдохнули, наблюдая, как Серафима Михайловна поворачивает крокодила зубастой мордой к своему лицу.
Дети, смотрите, сейчас я поцелую крокодила.
Сима посмотрела на животное и, зажмурившись, отчаянно прижалась губами к его прохладному мягкому лбу где-то в районе маленьких черных глаз. Гена вяло щелкнул челюстью, и все осталось позади.
— Это называется Crocodile Kiss, — добавила Серафима Михайловна и поспешила вернуть Гену на место.
Класс взорвался смехом и восхищенными криками.
— Сирафм Михалн поцеловала крокодила, — захлебываясь,