Люксембургский сад стр. 19
хлопнув картонной дверью.
Мишель снова обреченно вздохнул и с явной неохотой поднялся с кресла.
— Послушай, — сказал он, переступив порог кухни, — она идеальный кандидат.
Жан продолжал стоять спиной, замерев у темного окна. Он подчеркивал свою категоричную позицию, не поворачиваясь к шефу лицом.
— Это будет наше лучшее дело, — примирительно сказал Мишель и, подойдя поближе, дружески похлопал Жана по плечу.
— Почему ты так уверен? — Тот резко обернулся и раздраженно скинул его руку.
— Доверься моей интуиции. — Мишель пропустил комментарий друга мимо ушей и улыбнулся. — Я потратил на подготовку полгода жизни, на данном этапе я не мог ошибиться. Все опасности поджидают нас впереди.
— Последний раз твоя интуиция тебя подвела, и ты потерял все… — грубо возразил Жан.
С лица Мишеля тут же испарилась покровительственная улыбка, уступив место выражению, от которого даже такому отпетому французу, как Жан, стало немного не по себе.
— Никогда не смей так разговаривать со мной, — Мишель отчетливо проговорил каждое слово. — Ты работаешь на меня, выполняешь мои указания, и тебя не должно касаться ни мое прошлое, ни мое будущее. Ты понял?
— Понял, понял, — пробубнил Жан и, проскользнув мимо Мишеля, неслышно прикрыл за собой дверь ванной.
* * *Сима стала даже немного нравиться ему. Сначала она не вызывала в нем ничего, кроме глухого раздражения. Несмотря на то что Серафима Михайловна была идеальным, хорошо обдуманным выбором, он не переставал удивляться противоречивости её характера.
С учениками она была приветлива и добра, с коллегами открыта и дипломатична, с полным придурком директором терпелива и даже немного хитра, а с ним…
Первое время Мишель с трудом понимал, что провоцирует такие бурные перемены в её настроении. Он ощущал, что его влияние на нее огромно, что перед ним открываются безграничные возможности по управлению её существом. Но какой рычаг за что отвечает — разобраться никак не мог. Поначалу Мишель постоянно нарушал правила эксплуатации. Поэтому реакции Серафимы были непредсказуемы: то она рассмеется, то вдохновится, то уйдет в себя, то разрыдается.
С ней было сложно. Но постепенно она начала раскрываться, и он стал все отчетливее замечать в ней то, ради чего выбрал её из всех остальных. Да, она пока не была блестящей актрисой, да, у нее не было опыта общения с крокодилами, но главным было не это. Её категоричность, чуть ли не максимализм, которые так мешали ему сейчас, сыграют решающую роль на финальной стадии. Она порядочна. Она обидчива и принципиальна.
И это обеспечит успех его рискованному предприятию.
* * *— Господи, Мишель, господи, — взвизгнув, Сима запрыгнула на заднее сиденье, — ты бы видел, что было с детьми!
— Расскажи мне, — он заметно оживился. — Смотри, ничего не упусти.
— Ты же говорил, что у тебя есть свои источники, — лукаво поддела Сима.
— Есть, — он улыбнулся, — но сначала я хочу услышать историю от тебя.
«Он такой красивый», — успела подумать Сима, заглядывая в его глаза. От этого взгляда у нее перехватывало дыхание. Она чувствовала, что не может сопротивляться его энергии и обаянию.
Чаще всего Мишель носил темные костюмы с темными рубашками и галстуками, но сегодня он был в джинсах и свитере грубой бабушкиной вязки. Такая одежда ещё больше подчеркивала его средиземноморский загар, делая похожим на иностранца, случайно попавшего в страну вечной