Библиотека

Люксембургский сад стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

играть в кино или стать моделью. — Мишель натужно улыбнулся. — Зачем ты пошла в учительницы?

На самом деле его мало волновал ответ, просто необходимо было подготовить её к той части операции, когда потребуется экспромт.

— Ну, — Серафима Михайловна автоматически прикоснулась к переносице, где давно уже отсутствовали привычные очки, — родители хотели. Потом, я люблю изучать языки…

— Сколько языков ты знаешь?

— Три, — ответила Сима, — английский, французский и венгерский.

— А моя мечта — итальянский, — сказал Мишель, — всегда хотел выучить этот язык.

— Ну, французский ты наверняка знаешь благодаря родственным связям, а все последующие языки даются легко. — Сима пытливо посмотрела на него.

— К счастью, французский я выучить успел.

Мишель сделал вид, что не заметил ловушки Симы. А она облегченно вздохнула, услышав, что Мишель говорит на французском. Это давало его биографии дополнительное право на существование.

— Нужно будет обязательно съездить вместе в Париж, — добавил Мишель, делая глоток любимого дженепи.

Сима завороженно вслушивалась в его слова.

— И ещё в Венецию, у меня там живет хороший друг, очень богатый человек, у него свой огромный дом во Флоренции и свое палаццо в Венеции с видом прямо на канал. Остановимся у него.

— А чем занимается твой друг? — спросила Сима. Она пользовалась каждой возможностью выяснить что-нибудь о Мишеле.

— Он бизнесмен, — сказал Мишель, — но прежде всего коллекционер. У него одна из лучших частных коллекций в мире.

— Как его зовут? — оживилась Сими. Моя подруга Оля, которая живет в Париже, замужем за искусствоведом, наверняка он знает его фамилию или слышал о его коллекции.

Мишель замялся:

— Дело в том, что этот человек не любит, когда про него говорят. И старается не афишировать свои сокровища.

— Что это значит? — Сима удивленно сдвинула брови.

— Это значит, что лучшая часть его коллекции официально никогда не увидит свет, поскольку состоит из картин, которые многие музеи мира мечтают вновь увидеть на своих местах.

— Да-а? — От удивления у Симы приоткрылся рот.

Не столько из-за того, что она впервые услышала о том, что некоторые люди не гнушаются заплатить огромные деньги за то, чем смогут любоваться лишь в одиночестве, а скорее из-за внезапного приступа откровения Мишеля.

— Он очень интересный человек, первоклассный коллекционер. Коллекционирует не ради денег, а ради удовольствия. Хотя в бизнесе он так же профессионален, как и в создании собственного музея шедевров. В Венеции он закатывает великолепные приемы и балы, на которые съезжается весь старый свет европейского общества.

— Вы видели его галерею? — шепотом спросила Сима.

Мишель начал рассказывать, и Симина фантазия рисовала замки и балы на фоне шедевров мирового искусства. Голос Мишеля звучал таинственно и нежно, как голос Шахерезады.

— Кстати, о приемах, — неожиданно произнес он. Сима не успела спохватиться, как Мишель уже протягивал ей красно-зеленый буклет с золотым тиснением, повествующий о предстоящем рождественском бале. — Готовься к балу.

Серафиме показалось, что земля уходит из-под её ног; чтобы как-то прийти в себя, она схватила фужер с водой и сделала два больших глотка.

Мишель терпеливо подождал, пока Серафима судорожно закивает, давая понять, что слышала о следующем задании.

— В конверте деньги, — Мишель придвинул к ней конверт, — купишь билет на свое имя. Бал благотворительный, поэтому все средства от продажи пойдут на нужды разных благотворительных фондов. На цену не обращай внимания. Наденешь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.