Люксембургский сад стр. 62
в следующую подъехавшую машину, но снова передумал и пропустил ещё одного мужчину с кучей покупок и лишь потом уселся на заднее сиденье «пежо» и был таков.
Сима вздохнула и побрела обратно. Что все это значило? Кто же он такой? Может, он планирует ограбить какой-то магазин, «Картье» например? Эта поездка явно связана с покупками, Сима должна постоянно ходить по магазинам и тратить деньги.
Возможно, это нужно для отвода глаз, а его сообщники в этот момент совершают ограбление.
* * *Таксист весьма удивился, услышав от Мишеля адрес.
— Вам дешевле было арендовать машину, месье, — сказал он, отъезжая от Фабурга.
— Я не люблю водить, — Мишель пожал плечами. — Вам придется подождать меня на месте около часа, счетчик можете не выключать.
Водитель изумленно посмотрел на своего пассажира в зеркало заднего вида.
Мишель устало откинулся на спинку сиденья. Голова болела. Сказывалось вчерашнее веселье. Не нужно было столько пить на ночь, просидел в баре, как дурак, поглощая бесчисленные порции дженепи. А мог бы выспаться.
Путь его лежал в сторону небольшого городка под названием Овер-сюр-Уаз, примерно в сорока километрах к северо-западу от Парижа, на берегу реки Уазы. Это место для постороннего было примечательно лишь тем, что Ван Гог написал там многие из своих лучших картин.
Когда Мишель последний раз ездил туда около пяти лет назад, то даже заходил в мрачный отель «Оберж Раву» и осматривал комнату гения, которую хозяин гостиницы превратил в небольшой музей.
Он ехал с надеждой повидать одного человека, который не имел телефона и был настолько стар, что Мишель сомневался, что застанет его в живых. Еще пять лет назад он казался Мишелю глубоким старцем. Но только этот пожилой человек по имени Барбюс Дюстен мог сделать для Мишеля то, что было ему так необходимо.
Отчаявшись найти достойную замену месье Дюстену на родине, Мишель решился снова вернуться в те места и попытаться отыскать старика.
Проблема состояла в том, что деньги Барбюса особо не волновали. Старик жил скромно, держал около семидесяти полудиких кошек, которые были в состоянии прокормить себя самостоятельно, и редко выходил из дома. Но он, как все люди его профессии, всё же был немного тщеславен, и Мишель уповал на то, что сумеет разбудить в нем угасший азарт.
Они с таксистом немного поплутали по узким, почти проселочным улочкам Овера, прежде чем Мишель попросил его остановиться и подождать. Он вышел, пряча лицо в воротник пальто, и двинулся вдоль невысоких изгородей по направлению к реке. С воды дул пронизывающий ветер, и Мишель, засунув руки поглубже в карманы, шел быстрым шагом, не поднимая головы.
Вскоре аккуратные садики сменились заросшим пустырем, за ним показались верхушки голых деревьев, которые в летнее время старательно скрывали покосившуюся крышу старого дома.
В это непогожее зимнее утро, стоя на холме позади пустыря, Мишель увидел одноэтажный домик как на ладони. Дикий сад вокруг него облетел и оголился, обнажив скрывающееся в глубине сокровище.
Мишель начал спускаться по извилистой тропинке вниз. Подходя ближе, он все чаще замечал котов, застывших на заборе и разглядывающих его немигающими глазами.
Калитка была открыта. Мишель прошел по дорожке, заботливо посыпанной гравием лет десять тому назад. Место оставляло жутковатое ощущение. Казалось, под каждым кустом, за каждым