Люксембургский сад стр. 63
деревом кто-то шевелится. Неожиданно один из котов спрыгнул с крыши прямо под ноги Мишеля. Он еле удержался, чтобы не вскрикнуть.
Не дождавшись ответа на свой настойчивый стук, Мишель толкнул старую прогнившую дверь и вошел внутрь. По меньшей мере двадцать пар горящих глаз уставились на него из темноты. Хотя за окном было ещё светло, в доме царил мрак. Ставни на окнах были наглухо закрыты, шторы опущены, только щели в стенах пропускали слабые тонкие лучи света, которые не давали возможности разглядеть даже приблизительные очертания обстановки в комнате.
— Месье Дюстен, — громко позвал Мишель. — Барбюс!
Он неуверенно замер на пороге, придерживая рукой входную дверь, откуда постепенно начал просачиваться дневной свет.
— У меня проблемы с глазами, закрой дверь и не включай свет.
Старик сделал шаг из темноты, вытирая испачканные руки о старый халат.
На секунду, перед тем как дверь захлопнулась, перед Мишелем промелькнуло его морщинистое лицо с широко открытыми мутными глазами, подернутыми прозрачной пленкой.
* * * Венеция. Сентябрь 2006 года. Ресторан «Сан-Джорджио»— Рад, рад тебя видеть. — Гость мистера Райхеса быстрым шагом пересек ресторан и, радушно раскинув руки, вынудил его подняться с дивана и изобразить дружеские объятия. — Когда мы виделись последний раз? — спросил он, уверенно заняв место на противоположной стороне круглого стола.
— Почти год назад, в октябре, — мистер Райхес слегка улыбнулся.
— Надо же, год назад, — мужчина задумчиво пригладил аккуратные черные усы, украшающие его верхнюю губу.
Он был невысокого роста, щуплый, с ярко выраженной восточной внешностью, предпочитал костюмы классического итальянского кроя. Раньше между собой они с партнером называли его арабом.
— Да уж, — мистер Райхес с едва уловимым беспокойством посмотрел на собеседника. — Лето почти позади, все потихоньку возвращаются в Венецию.
Араб равнодушно пробежал глазами меню. Он знал его наизусть. Подошедший к столику официант поприветствовал его почтительным поклоном.
— Как всегда, бросил гость и снова повернулся к мистеру Райхесу: — Никогда не изменяешь Чиприани? А, Рон?
Мистер Райхес поежился: он так и не смог привыкнуть к тому, как араб коверкал его имя.
— Я верен всем своим старым привычкам, — он слегка кивнул и улыбнулся.
Привычкам да, а друзьям? — Тот невозмутимо взглянул на него сквозь прозрачный графин с водой.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил мистер Райхес.
Началось. Неужели затронет эту тему? Осудит? Вряд ли. В их бизнесе смешно осуждать других. В этот момент официант поставил на стол свежее карпаччо и тактично удалился.
— Ты теперь один. Ты берешь большие дета? — его собеседник, как будто не заметив возникшего напряжения, легко продолжил беседу.
— Насколько большие? И что за дела? — Мистер Райхес ловко поймал кусочек сырого мяса на вилку и отправил себе в рот.
— Взгляни, — мужчина протянул ему несколько газетных вырезок.
Мистер Райхес вздохнул и отложил приборы в сторону. Он надеялся, что разговоры о делах смогут подождать до конца ужина, но, видно, его гостя что-то сильно волновало.
* * *Добравшись до небольшой площади Сен-Мишель, Сима растерянно огляделась. Посреди площади возвышался огромный 26-метровой высоты фонтан, судя по табличке, 1860 года постройки, вокруг которого толпились подозрительные личности и темнокожая молодежь в неприлично спущенных до колен штанах. Серафима Михайловна снова по привычке поправила несуществующие очки.
Подойдя вплотную к фонтану, она изобразила напрочь отсутствующий интерес к святому