Лорды Белого замка стр. 116
в Вестминстере и расколотой шахматной доске.
– Но ведь владение Уиттингтоном оспаривается? – елейным голосом спросил монарх. – Разве семейство Фицуорин не притязает на него?
Барон поднял голову. Румянец его стал еще гуще.
– Это ложные притязания, сир. Некогда Фицуорины получили эту землю в собственность от лорда Певерела, но потеряли ее в ходе войны между Стефаном и императрицей Матильдой. С того момента она принадлежит нам, по соглашению между королем Стефаном и вашим отцом.
Иоанн передал кречета придворному и жестом велел Фицроджеру подняться. Затем откинулся на спинку резного дубового трона и тронул бороду.
– Слово к делу не пришьешь. У вас есть бумага?
– Но… Это соглашение было устным, сир. – Казалось, что Фицроджер сейчас задохнется.
– А у Фицуоринов есть письменное свидетельство, подкрепляющее их претензию?
– Нет, сир, – энергично замотал головой Морис.
«Это он сказал бы в любом случае», – подумал Иоанн.
– То есть ваше слово против их слова, но у вас имеется то преимущество, что вы владеете замком.
Он продолжал теребить бороду. Фицроджер явно всеми силами желает удержать землю и замок – оно и понятно, учитывая расположение земель и их площадь. Пожалуй, белым кречетом и элитным жеребцом этот тип не отделается: из него можно будет выудить гораздо больше, а потом отомстить Фицуоринам за все прошлые унижения. Иоанн заулыбался со злобным удовольствием.
– Пусть секретарь запишет вашу претензию и сделает копии, – милостиво махнул он рукой. – Принесите документы мне, когда все будет готово, и я поставлю на них свою печать.
Морис вытаращил глаза и сглотнул, явно не веря в свою удачу. Он принялся сбивчиво благодарить, но Иоанн жестом прервал его:
– Как известно, пошлина за вступление во владение поместьем обычно составляет сто марок, – любезно сказал он, понимая, что, скорее всего, этот идиот нищ или по уши залез в долги, чтобы купить королю богатые подарки.
Морис побледнел:
– Мне потребуется некоторое время, чтобы собрать такую сумму, сир.
– Думаю, что немалое, но, поскольку вы порадовали меня, я расположен к щедрости. Вы можете забрать себе Уиттингтон навечно за сумму вдвое меньшую, и я сделаю вас хранителем Марки.
У Фицроджера расширились глаза.
– Благодарю вас, сир. – В голосе барона сквозило изумление и облегчение.
Иоанн смотрел на него с презрением и любопытством. Не будь барон таким бельмом на глазу у Фицуорина, он бы прогнал его незамедлительно. А так – придется обласкать его, хотя бы из удовольствия заставить Фулька Фицуорина скрежетать зубами.
Стоя возле кузни при гостевом доме замка Болдуин, Фульк подкреплялся свежевыпеченной булкой с медом, ароматной и хрустящей. Сын кузнеца крепко держал Огонька за нащечник, а сам кузнец тем временем склонился над задней ногой жеребца, прилаживая новую подкову. Вонь от раскаленного металла и паленого копыта сливалась с пропитывавшим утренний воздух запахом горящих дров.
– Хороший конь, милорд! – одобрительно сказал кузнец, споро вбивая гвоздь в зажатое между колен копыто Огонька. – Других, бывает, в станок ставить надо, чтоб подковать, – так уж они кусаются и лягаются, а у этого манеры как у принца.
Фицуорин поморщился от такого сравнения. Его знакомые принцы хорошими манерами не славились, скорее уж, наоборот.
– Огонек приучен стоять спокойно, пока его подковывают. – Вскочив в седло, Фульк похлопал мускулистый красно-коричневый круп жеребца и протянул коню на ладони остатки хлеба с медом. – Вот