Лорды Белого замка стр. 312
– все это было частью традиции, – хотя для него это оказалось одним из самых сложных испытаний, которые когда-либо выпадали на его долю. Хорошо хоть семейство Пантульф согласилось воздержаться от той части церемонии, когда супруги представали перед свидетелями обнаженными. Члены обеих семей были довольны заключенным союзом и не видели необходимости прибегать к этому ритуалу. Стиснув зубы, Фульк держался сколько мог.
– Хватит! – наконец заорал он, разведя в стороны руки и отталкивая гуляк от постели. – Пора уже оставить молодых в покое!
Как и предчувствовал Фульк, это заявление было встречено новыми громогласными добродушными шуточками, однако гости не стали сопротивляться, когда их направили из спальни обратно к столам, где их по-прежнему дожидались угощение и выпивка, а музыканты продолжили играть. Когда дверь спальни с мягким стуком закрылась у Фулька за спиной, ему показалось, что там осталась часть его жизни.
Поскольку новобрачным выделили главную спальню, Фульк и Мод должны были сегодня ночевать в зале вместе с остальными гостями, но пока еще никто не собирался ложиться. Вечер выдался теплый, настроение у всех было приподнятое, и заканчивать пирушку никому не хотелось. Фульк выполнял обязанности гостеприимного хозяина, удерживая на лице улыбку и жалея, что нельзя уйти отсюда куда-нибудь подальше. Уильям и Иво, опустошив на пару кувшин вина, веселились, как завзятые холостяки. Хотя оба они вполне успешно управляли землями Фицуоринов, ни один пока не захотел остепениться и обзавестись семьей. К ним подскочил Ричард в сопровождении оруженосца Уильяма Пантульфа, который тащил четыре пирога с олениной. Взгляд Фулька переместился дальше и нашел Филипа, который сидел за столом со своей женой Джоанной, дочерью лестерширского рыцаря. Они были женаты меньше полугода, но животик у Джоанны уже заметно округлился: эти двое явно будут продолжать семейные традиции Фицуоринов. Самый младший из братьев, Ален, вовсю ухаживал за воспитанницей Роберта Корбета, и они танцевали сейчас на лужайке среди прочих пар, пользуясь возможностью придвинуться поближе друг к другу и подержаться за руки во время кароля. Фульк горько улыбнулся. Давно ли он и сам был таким, а сейчас уже выдает замуж старшую дочь! Эх, как быстро течет время сквозь горлышко песочных часов!
Мод подошла и встала рядом, обняв мужа обеими руками.
– Пойдем, – тихо проговорила она, – думаю, никто не заметит, если мы ненадолго ускользнем.
– Это ты здорово придумала, – ответил он.
И, бросив последний взгляд на гостей, дабы убедиться, что не назревает никаких пьяных ссор и драк, он последовал за потащившей его прочь Мод.
Вместе они прошлись вдоль донжона. Следом увязались собаки Фулька. Мод остановилась у плетня, ограждавшего сад, и, повинуясь внезапному порыву, открыла ворота и шагнула внутрь. Клумбы озарялись серебристо-серым светом, и растения выглядели какими-то причудливыми. Приказав волкодавам остаться – сад Мод был для собак запретной территорией, с тех пор как один пес, энергично закапывая кость, повредил там корни эстрагона, – Фульк вошел внутрь вслед за женой.
– Я вспоминала нашу собственную брачную ночь, – сказала она, огибая клумбы с шалфеем, стахисом, иссопом, пижмой, ноготками и направляясь к увитой виноградом беседке в дальнем конце сада.
– Да? – Он обнял ее за талию.
– Как давно это было…
Мод повернулась лицом к мужу и провела по его щеке пальцем.
До них доносились звуки смеха и музыки, слегка приглушенные