Библиотека

Лорды Белого замка стр. 314

Размер шрифта
-
+
Тема

уж на то пошло – Лливелину, Фульк отдался спасительной лихорадке, когда можно было не думать ни о ком из них. Мод позволила мужу проспать большую часть дня, а когда начали потихоньку спускаться сумерки, принесла ему кружку бульона и два ломтя пшеничного хлеба. Служанка добавила свечей, подкинула угля в жаровню и тихо вышла.

Мод осторожно разбудила Фулька. Он сел и откинулся на подушки. Глаза его были затуманены сном, но взгляд был уже не таким остекленевшим. Хотя когда больной кашлял, в груди у него по-прежнему громыхало, как в сундуке со ржавыми мечами.

– Я не голоден, – прохрипел он.

– Тогда просто выпей бульона.

Мод отломила кусок хлеба, обмакнула его в кружку и съела сама, чувствуя себя мамашей, которая уговаривает капризного ребенка.

После этого Фульк поднес кружку к губам и нервно отпил несколько глотков.

– Я тут подумал, – сказал он сиплым шепотом. – Есть одна вещь, которую я уже давно собираюсь сделать – с тех пор, как умерла мама.

– И что же именно? – настороженно посмотрела на него Мод.

– Я хочу основать на своей земле религиозную общину. В Олбербери, где похоронены мои родители.

Мод почувствовала приступ дурманящего до тошноты страха. Ей подумалось, что Фульк считает себя умирающим и хочет позаботиться о душе. Она невольно вспомнила покойного Теобальда Уолтера, своего первого мужа, который под конец жизни тоже постоянно твердил о монастырях. Должно быть, страх отразился у нее на лице, потому что Фульк покачал головой и выжал из себя улыбку.

– Надеюсь, я болен не смертельно, – прошептал он. – Но под влиянием последних событий – я имею в виду замужество Хависы и этот вот мой недуг – невольно призадумался о том, что надо привести свои дела в порядок.

Фульк замолчал, чтобы прокашляться, и Мод забрала у него кружку, опасаясь, как бы муж не пролил бульон на простыни.

Ее тревога немного улеглась. Может быть, и неплохо, если Фульк поедет в родительский дом и

с головой уйдет в строительство. Отвлечется, глядишь – и тревоги его поутихнут. Так оно всегда бывает. Мирские вожди приходят и уходят, а Бог вечен.

– Да, – согласилась она, – полагаю, ты прав.

– Еще я подумал, что надо назначить содержание Мабиль, – сказал Фульк, забрав обратно кружку с бульоном и сжав ее обеими руками. – Если не произойдет чуда, она никогда не будет готова к замужеству. Да и сан тоже принять не сможет, потому что не понимает церковную службу. Если – храни Господь! – с нами вдруг что-то случится, я должен быть уверен, что Мабиль ничто не угрожает и она надежно обеспечена до конца своих дней.

Мод кивнула и скрестила руки на груди. Это был защитный жест, и она, тут же осознав это, опустила руки и села рядом с Фульком. Мод постоянно мучилась вопросом: не сделала ли она, нося Мабиль под сердцем, чего-либо такого, что нанесло их младшей дочери непоправимый вред? Говорят же, что женщин, у которых рождаются дети с безобразной заячьей губой, во время беременности напугал заяц. Но Мод не могла припомнить ничего, что объясняло бы несчастье Мабиль, помимо трудных родов. Может быть, это было Божье наказание за грехи родителей? Так или иначе, Мод терзали чувство вины и неопределенность.

– Что именно ты собираешься сделать? – спросила

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.