Библиотека

Лорды Белого замка стр. 316

Размер шрифта
-
+
Тема

Фульк машинально последовал ее примеру, сам тем временем пытаясь осознать услышанное. Фигура Иоанна сопровождала его бо́льшую часть жизни. Фульк ожидал, что их противостояние будет длиться еще долгие годы, был уверен, что ему предстоит предпринять еще немало попыток сдвинуть с пути короля, представлявшего для Фицуоринов непреодолимое препятствие. А теперь вдруг – раз, и все! Фульк был волен идти вперед, и вроде как ничто больше ему не мешало. Да вот только, лишившись этого препятствия, он словно бы утратил опору.

– Граф Ранульф был назначен душеприказчиком Иоанна и членом регентского совета при юном короле Генрихе вместе с графом Пембруком. Вас просят как можно скорее явиться ко двору и принести клятву верности.

Фульк потер подбородок и почувствовал, как щетина маленькими иголочками колет ему ладонь. Генрих, сын и наследник Иоанна, был мальчиком девяти лет от роду, так что, по сути, страной будут править его опекуны. Правда, Честера и Пембрука он глубоко уважал.

– А Великая хартия вольностей? Что члены регентского совета сказали о ней?

– Они будут исполнять ее условия, милорд, – ответил гонец.

Фицуорин поблагодарил вестника и отпустил, распорядившись накормить гонца и предоставить ему кров. Поднявшись на ноги, Фульк неуверенно прошелся по комнате и остановился возле шахмат, расставленных на доске у окна. До чего же странное у него возникло чувство: словно бы на поле не хватало половины фигур.

– Казалось бы, я должен скакать от радости, – сказал он Мод, – а вместо этого чувствую лишь пустоту. Все эти годы… – Он сглотнул. Не хватало еще плакать из-за того, что Иоанн мертв! Но против его воли слезы все равно потекли.

Мод обняла мужа.

– Освобожденному узнику нужно время, чтобы привыкнуть к дневному свету, – заметила она.

– У нас с Иоанном разница в возрасте всего два года. – Фульк продолжал смотреть на шахматные фигуры сквозь влажную расплывчатую пелену. – Я думал… – Он покачал головой. – Я думал, он вечно будет моим врагом.

Фульк моргнул. Его ненависть к Иоанну оказалась скелетом, вокруг которого наросла плоть его жизни. А теперь, лишившись прочного каркаса, Фульк чувствовал, словно и сам растворяется. Может быть, он должен был умереть от воспаления легких, так же как Иоанн умер от дизентерии?

– Игра окончена, – сказала Мод.

Отпустив Фулька, она подняла тяжелые деревянные шахматы и на глазах у изумленного писца бросила их в огонь вместе с доской.

Муж смотрел на нее сквозь слезы. К стропилам поднимались клубы дыма. Языки пламени ухватили края доски жадными огненными когтями.

– Игра окончена, – повторила Мод, энергично кивнув. – Все: нет больше ни черных, ни белых – остался один только пепел. Теперь можно ехать домой.

Глава 41

Олбербери, Шропшир, лето 1222 года

Запах пыли, соединяясь с грохотом долбящего камень молотка, наполнял воздух. Приория Олбербери – камень на камень, скрепленные раствором, – начинала вырастать на земле, расчищенной специально для нее. По завершении строительства этому месту предстояло стать обителью августинцев-каноников. Фульк уже договорился с Лиллесхоллским аббатством, что им выделят приора и монахов.

Фицуорин наблюдал за тяжелым трудом рабочих и мастеровых со смесью удовольствия и досады.

– Как ни рад я видеть, что, во славу Господа, работа движется, – заметил он, – однако не могу удержаться от мысли, что мог бы найти этим каменщикам лучшее применение в Уиттингтоне: давно пора укрепить там

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.