Ловушка для блондинов стр. 93
вот это, судя по всему, было больным вопросом для начальника оперчасти.
— Ну об этом могу рассказать только со слов. Я был в отпуске. Черт, до сих пор жалею, что тогда в отпуск ушел. Три года не отдыхал, что меня в том году дернуло!.. Теперь понятно, что он этого и поджидал, чтобы без меня все это провернуть.
— А вы подозревали, что это побег? Инсценированная смерть?
— А толку-то чуть? — горько спросил он. — Вернулся я из отпуска, стал дела принимать. Мальчик, который меня замещал…
— Мальчик? — переспросила я.
— Да молоденький парень, пороху не нюхал, как можно было его за меня оставлять!.. Вот он мне и говорит, мол, дело на Коростелева списываю, за смертью. Я полез в дело, вижу, заключение — смерть от отравления неизвестным ядом. Как, что? Оказывается, жена к нему приехала на длительное свидание. Эта самая Кротова. Месяца через три после регистрации брака…
— А сразу после регистрации она что, не использовала право на свидание? — удивилась я.
— Нет, — пожал плечами Михаил Николаевич, — зарегистрировалась и уехала, три часа только побыла. Это они выжидали, пока я в отпуск уйду. В общем, доложили мне, что во время длительного свидания жена заявила о смерти Коростелева.
— А вскрытие было? — встрял Кужеров. Начальник оперчасти кивнул.
— Было, а как же. Отравление
неизвестным ядом. Жена сказала, что привезла ему бутылку, которую купила на вокзале. Конечно, у нас не разрешается, но вы сами понимаете… Он якобы выпил, посинел и упал. Она сама не пила. Бутылку якобы выкинула, по крайней мере, ее не исследовали.
— А где у вас помещение для свиданий? — спросила я.
Начальник оперчасти понял вопрос.
— Помещение у нас на зоне. У нас колония для тяжких, входят и выходят за пределы зоны только расконвоированные из других учреждений. Я проверял потом их всех. Все в наличии, кроме одного, техника, сбежал с поселения как раз в тот период. Данные я вам дам. Он в розыске до сих пор. Но поселенца, сами знаете, как ищут: поставили в розыск — и трава не расти. Это вам не убивец, не дезертир с автоматом. Он за автотранспортное был осужден.
— Ну что, механизм ясен, — повернулся ко мне Кужеров.
Да, механизм был ясен. Начальник оперчасти сидел с несчастным видом, видно было, что он всерьез переживает.
— Как она его залучила в помещение для свиданий? — спросил Кужеров Михаила Николаевича.
— Известно, как, — вздохнул тот. — Здесь с бабами не очень. Думаю, что Ольга с Коростелевым его чем-то напоили, потом Коростелев переоделся в его одежду. Про наших контролеров я не говорю, были тут такие, которые за сто баксов маму готовы были продать. Потихоньку избавляемся от них, так новые плодятся.
— А что Коростелев-то натворил? — робко поинтересовался он, помолчав.
— Убийство Шорохова, два побега. Возможно, еще четверых человек замочил, проверяем.
Начальник оперчасти расстроился еще больше. Начальник колонии, все это время сидевший, не проронив ни слова, извинился, сослался на неотложные дела и вышел. Возможно, ему было неприятно смотреть на унижение старого опера.
Осталось выяснить вопрос, куда делось тело. Но я уже знала ответ на этот вопрос, и слова Михаила Николаевича подтвердили мои догадки:
— Тело увезла жена, Кротова. Вывезла в Ивановскую область.
— Михаил Николаевич, а свидетельство о смерти она здесь получала? —