Ловушка для главного дива стр. 211
тут же все тело пронзило электрическим током. Сердце отчаянно забилось, дыхание перехватило, и в груди разлился жар, словно Дуарте залпом выпил крепчайшего агуарденте. Тяжелые слезы потоком хлынули из глаз.
– Диогу… – тихо позвал он. – Диогу…
Обезьяньи пальцы на миг крепко сжались, показывая, что паук услышал хозяина, а потом лапа скрылась, снова скользнув под занавес.
Но теперь колдуну уже и не нужно было видеть своего бештаферу. Он и так ощущал его, едва ли не каждое движение.
Связь каким-то образом восстановилась. Но думать о том, почему это произошло, у Дуарте просто не было времени. На плечи ему легли другие руки, человеческие.
– Держитесь, дядя, – раздался над ухом тихий голос Жузе.
И тут же к нему присоединился другой:
– Идемте. Он здесь.
Граф Аверин поднял руку, указывая вперед, на то, что сперва показалось ледяной стеной. Но стена была прозрачной, как толстое стекло, и за ней отчетливо угадывался темный силуэт.
Император Пустоши. Так вот какой он…
Дуарте стянул маску и шапку и твердым, уверенным шагом направился к платформе, на которой была расставлена мебель из человеческого мира, совершенно очевидно предназначенная для послов. Поднявшись на постамент, он поднял руку и проговорил:
– Приветствую Ваше Величество от имени Академии Коимбры и прошу извинить меня за некоторую несдержанность. Отправляя своего бештаферу в Пустошь, я не предполагал, настолько сильно буду переживать разлуку. Кроме того, зная о ваших отношениях в прошлом, я волновался, как вы примете нашего посла. Однако я готов к дальнейшим переговорам и надеюсь на вашу благосклонность.
Дуарте так старательно подбирал слова, словно сам был бештаферой и говорил с колдуном, а не наоборот. Но искусству интерпретаций и недомолвок его еще в юности отлично обучил ментор Педру. Поэтому с губ Дуарте не сорвалось ни слова лжи.
Темная фигура зашевелилась. Император поднялся со своего трона, вплотную приблизился к прозрачному льду и встал во весь рост. Теперь гости могли полностью рассмотреть его.
– Потрясающе, – искренне восхитился Жузе и вежливо наклонил голову в знак приветствия.
Граф Аверин остался стоять чуть в отдалении. Дуарте знал, что формально русский колдун считается хозяином этого существа; такой вот странный политический казус. Но в данный момент не следовало думать об этих нюансах. Даже одна неправильная мысль может отразиться в незаметном человеку, но очевидном для бештаферы микродвижении мимических мышц и все испортить.
Зато не осталось ни малейших сомнений: на троне Пустоши действительно восседает Демон Шестого Неба. Именно так его и описывал Педру, видевший бештаферу Оды Нобунаги в демонической форме.
На ледяной стене неожиданно появилась надпись на португальском – каллиграфически красивыми крупными буквами:
«Я рад приветствовать вас, послы могущественной Коимбры. И понимаю ваши чувства, дон Дуарте: ломка колдуна – страшная вещь. Я восхищен вашим мужеством. Прошу не волноваться более. Как вы можете видеть, наши прошлые разногласия с вашим посланником успешно разрешены».
Надпись исчезла, но тут же на ее месте появилась другая.
«Прошлое осталось в прошлом, а сейчас я надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество с Коимброй».
Дуарте выдохнул. Значит, бештафера поверил в историю с послом. Теперь главное – не допустить ошибок. Но именно для этого здесь Жузе.
Молодой дипломат, вежливо молчавший во время первого обмена любезностями, проговорил:
– Можем ли мы считать, что переговоры начались?
«Нет».
Это короткое слово заставило сердце Дуарте рухнуть в