Библиотека

Лучше быть тварью, чем рабом стр. 49

Размер шрифта
-
+
Тема

вину на себя, сделал признание, и за меня даже замолвил слово Старик. Все это смягчило мою участь.

Я мог просто уйти. Как бы трудно ни было, я уже однажды оказался близок к этому. Мне никто не объяснил, что так порой можно спасти жизнь человеку, с которым живешь, и свою собственную жизнь – как минимум, две жизни.

Моя жена с ранних лет видела, как мать с отцом дерутся. Это все происходило у нее на глазах, она пыталась защитить мать, заступаясь за нее. Иногда это срабатывало, и отец прекращал бить, уходил из дома и приходил только через несколько дней. Но иногда и Доре прилетало от отца. Вернее, отчима – отец Доры умер. Для Доры драки в семье – это было нечто обыденное, привычное, и она однажды сказала мне, что много лет думала, что в каждой семье мать бьет отца и отец бьет мать. Я сказал, что ни разу не видел в своей семье ни того, ни другого. Я ни разу не поднимал руку на женщину до встречи с Дорой. У меня была любовница, я с ней прожил год – мы много ругались, оба были вспыльчивыми. Кричали друг на друга, делали всякие подлости, но до драки не доходило. Я анализирую, много анализирую, чтобы понять все и посмотреть на мир немного шире, чем «я тварь, я мразь, забросайте меня камнями, я недостоин жить». Я достоин жить даже мразью и тварью, чем меньше я лгу, тем меньше ощущаю себя в рабстве. Тварь даже в тюрьме может быть свободной, это трудно понять, но когда ты смотришь правде в глаза и говоришь только правду, констатируя факты, когда ты признаешь монстра, сидящего в тебе, более того, видишь монстра, сидящего в каждом, разной величины и опасности, то жить становится не так страшно.

Я сейчас расскажу тебе немного о рабстве. Был у меня знакомый, можно даже сказать – приятель. Он знал обо мне одну нехорошую вещь, которую я старался держать в тайне ото всех. По сравнению с убийством эта тайна теперь – ерунда. Он ничего не говорил мне по этому поводу, но каждый раз давал понять взглядом: «Не забывай, что я знаю». Более того, он медленно раздвигал выстроенные мною границы, засовывал свою наглую морду туда, куда я не позволял, а я молчал и дрожал – а вдруг он расскажет? А вдруг все узнают? Со временем мой бывший приятель перешел все границы. И когда однажды он сказал мне: «Говоришь, я тебе должен денег… точно должен?» – и посмотрел на меня этим фирменным взглядом, я мгновенно взорвался и крикнул ему в лицо: «Я тебя убью, ублюдина!», – а после этого ударил кулаком в подбородок. Думаю, ты знаешь, что бывает, когда удачно попадешь в подбородок своему оппоненту – мой отец в юности обучал меня боксу: стойке, правильным ударам, сам я позже занимался вольной борьбой. Тот человек просто рухнул на спину, не оказав никакого сопротивления. Пока он лежал, я молотил его ногами, а когда закончил, то пошел и всем своим приятелям, которые были знакомы с этим ублюдком, рассказал о своей тайне. С тех пор я перестал быть рабом этого человека.

Я не пропагандирую насилие, можно было

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.