Библиотека

Лжедмитрий Второй, настоящий стр. 150

Размер шрифта
-
+
Тема

и о людях, желающих тебе зла…

Здесь Шуйский сдал несколько своих не очень нужных сообщников. Письмо кончалось так:

Я знаю, Бог велик, спасет меня и помилует. Целую ноги твои и следы твоих ног.

Раб Божий и твой, государь, князь Василий Иванович Шуйский.

* * *

В это же время голодный, замерзающий, раздавленный в Переславской тюрьме Семен Никитич Годунов протягивал руку сквозь решетку подвала к прохожим и умолял дать ему хлеба.

Один горожанин вложил в его руку камень.

Скоро Семена Никитича удавили.

Наверное, оттого, что слишком много знал.

1715440742_663f8c66df06a.webp

* * *

Очень набивался в близкие отношения к Дмитрию боярин Михаил Молчанов. Через Яна Бучинского он потребовал разговора.

Дмитрий говорил с ним, сидя на подоконнике Передней палаты в ожидании начала Думы.

– О чем хочешь говорить, боярин?

– О Годуновых.

– А разве не все говорено? – удивился Дмитрий. – Борис умер, царица отравилась, Федора убили. Семен Никитич сослан в Переславль.

– Не все, государь. Есть еще царевна Ксения. Мы с Басмановым держим ее в старых годуновских хоромах.

– А что так?

– Странная птица! И держать глупо, и отпускать нельзя, – ответил Молчанов. – А в монастырь заточить жалко.

– Почему?

– Больно хороша, государь.

– Хорошо, покажи мне ее. Сегодня после Боярской думы.

– Лучше бы вечером, государь.

– Да почему?

– Потом поймешь, когда увидишь.

– Ладно, привози вечером, – согласился царевич.

– А ты, Дмитрий Иванович, вели Темиру Засецкому карету до крыльца пропустить.

– Чтобы вся Москва об этом знала!

– А как быть, государь?

– Проведи на кухню к поварихам. Договорись со Скотницким или с Маржеретом, кто сегодня в охране, они придумают.

– До вечера, государь!

– До вечера!

* * *

К вечеру оказалось не до Ксении. Произошел раздор между русскими и поляками.

Русские за малую вину приказали палачам бить польского шляхтича Липиньского, водя его по улицам.

Узнав об этом, поляки кинулись на них с оружием. Произошла свалка. Липиньского отбили. В свалке многие легли на месте, многие были ранены.

Москва окрысилась на поляков. Дети стали в них кидать камнями. Стрельцы стали вооружаться тем, что было на дому. Послали к царю.

Узнав эту новость, Дмитрий пришел в бешенство. Он приказал Скотницкому:

– Поезжай к полякам. Пусть выдадут виновных. А в ином случае прикажу окружить их двор пушками и снесу их вместе с двором до основания. Детей не пощажу!

Он сказал это в присутствии десятка бояр из самых родовитых, задержавшихся после думских дел. Боярам такая его речь явно понравилась. Дмитрий жестом руки отпустил их всех, кроме Басманова.

– А ты возьми стрельцов конных три сотни и гони туда! Посдерживай народ.

Скоро

вернулся Скотницкий.

– Поляки дали такой ответ: «Так вот какая награда нас ожидает за наши кровавые труды. Мы не боимся. Пусть нас убьют, но об этом будет знать его королевское величество – наш государь и наши братья. Мы же желаем погибнуть, как прилично рыцарству, а пока умрем, натворим много зла».

– И что, умрут? – спросил Дмитрий.

– Умрут. Они вооружаются. Позвали священника исповедоваться. Там тысячи русских. Есть и безоружные.

– Скачи снова к ним. Постарайся успокоить. Скажи своим, чтобы не отказывались выдать виновных. Им ничего дурного не сделают. Пусть окажут повиновение, надо Москву успокоить.

Рыцарство успокоилось, и Басманову были выданы три человека из роты Станислава Борши,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.