Библиотека

Лжедмитрий Второй, настоящий стр. 180

Размер шрифта
-
+
Тема

Шаховского. Вместе с ним в шатре находился брат царя Дмитрий.

– И что же, князь Григорий, заставило тебя идти против государя своего? – спрашивал царь.

– Прости вину мою, – говорил Шаховский. – Не против тебя шел, государь, шел за Дмитрия. Я ему клятву давал.

– Так ведь убит твой Дмитрий.

– Не знаю, государь. Не видел я его убитого.

– А я собственными глазами видел. Мне-то ты веришь?

Шаховский набычился:

– Тебе, государь, верю. Только вот и Болотников говорил мне, что виделся с ним в Польше. Я и ему поверил.

– А за что тебя в каменный мешок посадили? – спросил царь.

– За то, что хотел к тебе

со своими людьми перейти. Потому что твердо узнал, что тот Дмитрий, который в Стародубе, не настоящий.

– Как же ты это узнал?

– Люди от Заруцкого к нам пробились и сказали, что Заруцкий его не опознал.

– Ладно, иди. Как обещал, жизнь тебе сохраню, – сказал Шуйский. – Но вольную жизнь не обещаю.

Шаховский вышел из шатра.

– Что-то ты добрый, – сказал брат царя, когда они остались вдвоем.

– Не добрый, дальновидный, – ответил Василий Шуйский. – При всех обещал сохранить им жизнь, надо сохранить. Иначе свои же не будут верить. И не забудь еще, – добавил он, – что у нас четверть Москвы таких, как он, Шаховских.

– Расплодились, – зло сказал Дмитрий.

– Приведите Болотникова! – приказал охране Шуйский.

Охрана состояла все из тех же немцев. Она передавалась по наследству от правителя к правителю. Своим русские не доверяли. И работала охрана как машина.

Болотников вошел в шатер, выхватил саблю, положил ее на шею и пал ниц перед царем.

– Говори! – приказал Шуйский.

– Я был верен присяге, которую дал в Литве человеку, называвшему себя Дмитрием, – сказал Болотников. – Дмитрий он или не Дмитрий, я не знаю, потому что никогда его раньше не видел.

Царь и брат его молчали.

Болотников продолжил:

– Я ему служил верою, а он меня покинул. И теперь я здесь в твоей воле и власти. Хочешь меня убить – вот моя сабля. Захочешь помиловать, как обещал и крест целовал, буду, государь, тебе верно служить, как служил до сих пор тому, кто меня покинул.

Шуйский начал с вопроса:

– Ты виделся в Литве с Дмитрием?

– Виделся, государь.

– Каков он?

– В каком смысле, государь?

– Каков? Высок, низок? Широк в плечах? Здоров, болен? Волосом бел или черен? Толст, худ?

– Не толст, не худ, среден, государь. Про волос не знаю, он в шапке был. Роста тоже среднего.

– Здоров, болен?

– Не ведаю. Только говорят про него, что с ним припадки бывают.

В животе у Шуйского захолодело.

– Уведите, – приказал он.

– И что? – спросил царя брат. – Этого тоже простишь? Потому что таких у нас четверть Москвы.

– Таких уже не четверть, а вся половина, – ответил Шуйский. – А то и две трети. Только я ему другого не прощу.

– Чего другого?

– Того, что он сейчас сказал про нового Дмитрия.

– Что он такого сказал? Мало ли у кого бывают припадки.

– Припадки мало у кого бывают, – согласился царь. – Только вот у Ивана Васильича, как ты помнишь, были. И у угличского младенца тоже имелись.

Дмитрий не стал дальше пытать брата, при чем тут припадки самозванца. Если надо, Василий сам объяснит подробности, а не надо – лучше не приставать, только хуже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.