Мачо не плачут стр. 24
голода. Было время, когда я тоже считал, что голодная рябь в глазах и еженедельная потеря веса на дырочку в ремне — это что-то из репортажей про Африку. А недавно, в гостях у малознакомого персонажа, я дождался, пока хозяин выйдет поговорить по телефону, без спросу залез в холодильник и вместе с оберткой сжевал здоровенный ломоть сыра. Уже несколько недель единственным съедобным продуктом в моей квартире был кетчуп.
Раз в полчаса Феликс поднимался к себе. Узнавал, нет ли распоряжений от руководства. Глава отдела был на выезде, распоряжений не было. Сологуб подливал девушке коньяка. Из их беседы до меня долетали словечки типа «девятое управление КГБ» и «покупной соцопрос».
Первый глоток алкоголя на голодный желудок — как удар поддых. К третьему бокалу начинает заплетаться язык и возникает вопрос: а что я здесь делаю? Странно: химическое соединение «алкоголь» впитывается в стенки желудка, а меняется ваша личность. Да еще этот бесконечный кофе. После него есть хотелось особенно.
Я щурясь рассматривал соседей. У них были очень геморроидальные профили. Мне казалось, что я пьянее всех в здании. Допив следующий коньяк, я понял, что мне категорически не нравится компания.
— Знаешь что, Феликс? Давно хотел тебе сказать. Дурацкая у тебя, Феликс, работа, вот что.
— Почему?
— А вот дурацкая и все!
Феликс внимательно на меня посмотрел.
— Ну хорошо. У меня дурацкая работа.
— А знаешь, почему?
— Хочешь коньяка?
— Огромное здание. Куча народу. Чем вы занимаетесь? Выборы какие-то придумали!
— Выборы придумал не я. Честное слово.
— Да кому они нужны, ваши выборы? Посмотри вокруг! Куча народа! Коньяк пьют, галстуки, блин, носят...
— При чем здесь я?
— Ты же сам рассказывал о москвичах, которые привезли оборудование. Дженни, вы слышали эту историю?
— Я не понял, коньяк покупать или нет?!
— Неужели не слышали? Из Москвы местным кандидатам прислали оборудование. Две фуры компьютеров, факсов-шмаксов и всякого фуфла. Зачем прислали? Что со всем этим делать? Половину оборудования сотрудники в первый же день растащили по домам, а вторую половину перебили, когда устраивали для гостей фуршет. Напились и перебили. Причем алкоголь для фуршета в приказном порядке обязали выделить местный винзавод. Бесплатно! Скажешь, неправда? Ты же сам говорил, что твоему шефу два раза из «внешних связей» ГУВД звонили!
— За что не люблю журналистов, так это за цинизм. Лишь бы все опошлить.
— Да что опошлить-то? Я сколько здесь торчу, только и слышу: мы работаем! мы думаем о людях! вот этими руками мы удерживаем город на краю пропасти! Посмотри вокруг! О каких людях?!
Феликс молчал.
— Вы сами-то в это верите? Что тут можно опошлить?
Феликс
посмотрел на буфетчицу, потер подбородок, выбрался из-за стола и сказал, что сходит посмотреть, не приехал ли шеф.
Сологуб потянулся за сигаретами.
— Зря ты. Обидел парня.
— Почему обидел?
— Он неплохой парень. Чего тебя понесло?
— Меня не понесло. Я что — сказал неправду?
— Хватит бычить!
— Нет, ты скажи — это правда или неправда?
Я тоже закурил. Дженетт старалась глядеть в окно.
— Ладно. Он придет, и я извинюсь.
Сологуб купил коньяка. Феликс пришел нескоро.
— Пошли, поднимемся ко мне. Шефа сегодня, похоже, не будет.
— Тебе здесь плохо?
— Не нарваться бы.
— Брось! На что мы нарвемся?
— Пошли, пошли! В кабинете тоже можно нормально посидеть.
— А