Магия большого города. Журналистка стр. 32
поверьте мне, красть эту прелесть смысла нет. Ни перепродать, ни самому пользоваться не выйдет.
— Как так? — недоуменно захлопала я глазами. Безотказный приём, как утверждала моя матушка. Мужчины рядом сразу чувствуют себя умными и образованными и спешат поделиться знаниями с наивной девицей. Ну, или запудрить ей голову, тут уж как повезет.
— Каждая камера пронумерована! — гордо сообщил продавец, словно лично изобрёл эту систему защиты. — На всех снимках, в правом нижнем углу, автоматически проставляется индивидуальный набор цифр, так что всегда можно определить, каким аппаратом сделан снимок. Так что красть прибор никому смысла нет — вора мгновенно выведут на чистую воду, стоит кому-то в проявочных центрах увидеть объявленные в розыск номера.
— Ничего себе! — совершенно искренне восхитилась я. Надо же, какая тонкая работа! А я-то возмущалась бездарностью современных инженеров. Нет, могут, если захотят! Только вот мне от этого пользы никакой. Как я ни силилась, не могла вспомнить, были ли номера на карточках. Эх, знала бы вчера, куда смотреть! — А спилить их как-то нельзя?
— Нет, конечно! — оскорбленно уставился на меня продавец. В его взгляде отчетливо замаячило подозрение, и я поняла, что со странными вопросами пора завязывать, а то как бы полицию не вызвали, несмотря на заступничество мистера Хэмнетта.
Тот, к слову, увлёкся беседой с владельцем салона и почти не обращал на меня внимания. Похоже, и пришел-то он сюда лишь для того, чтобы представить меня продавцам. Во мне всколыхнулась благодарность этому замечательному человеку. И как я только могла назвать его хамом? Да, слова при общении он не слишком выбирает, но зато поступками раз за разом доказывает, что на него можно положиться. Повезло мне с начальством, однозначно повезло!
Поблагодарив за подробную и интереснейшую экскурсию, я с трудом отделалась от продавца — он явно что-то заподозрил и следовал за мной вдоль полок, как приклеенный — и подошла к мистеру Хэмнетту.
— Уже закончила? — улыбнулся он мне, тут же оборвав беседу. — Ну, пойдем.
Нас проводили до самого выхода, то ли из уважения к журналисту и постоянному клиенту, то ли все же подозревая меня в недобрых намерениях.
На улице мистер Хэмнетт подхватил меня под локоть, вроде бы помогая сойти с трех ступенек, но и после не отпустил. Вырываться я не стала — его ладонь приятно согревала даже сквозь ткань пиджака. Да и завистливые взгляды встречных дам не остались мною незамеченными. Я приосанилась и придвинулась немного ближе к спутнику. Нельзя забывать о рекламе — носите одежду от Дома Даур, тоже такого ухажера заведёте!
Он, конечно, вовсе не ухажёр, а начальник, но табличку же на него не повесишь.
— Все узнала, что хотела? — поинтересовался мистер Хэмнетт, стоило нам завернуть за угол.
— Не совсем, — вздохнула я. — Но все равно, большое спасибо, что проводили. Мне рассказали столько всего интересного!
— Может, ты мне тоже хочешь что-нибудь рассказать? — любезно улыбнулся мой начальник, а мужские пальцы на моем локте стиснулись не хуже медвежьего капкана, не позволяя увильнуть от ответа ни буквально, ни в переносном смысле.
Спина заледенела от нехорошего предчувствия.
— Вы о чем? — выдавила я как могла беззаботно.
Судя по сощуренным глазам журналиста, не преуспела.
— Я о твоём неожиданном интересе к камерам, — процедил он, затаскивая меня в ближайшие двери. Я