Магнолии, девушка, солнце… стр. 78
нож, снова села на край кровати.
Леонид Урманов безмятежно спал, и в лунном свете его лицо казалось незнакомым, каким-то слишком молодым. По крайней мере, сейчас он выглядел даже почти симпатичным… Маруся чуть наклонилась, разглядывая его. «Да он ли это? А вдруг официантка что-то напутала?» Она еще раз прокрутила все в голове: и по всему опять получалось, что сейчас перед ней лежит убийца Сени.
Она бесшумно достала нож из чехла – зеркально-тускло блеснула перед глазами сталь. Занесла руку, целясь точно в сердце. «Нет, так не годится… Будет проще, если я полосну его по горлу. Он захлебнется в собственной крови!»
Она переменила положение руки.
«Я успею прошептать ему: а помнишь несчастного Арсения Бережного? Того самого, которого ты убил? Хорошо его помнишь?.. Поэтому не спрашивай – за что умираешь. За него!»
Урманов вздохнул и пошевелился.
Маруся от неожиданности едва не выронила нож. Слегка отпрянула. Но враг ее спал и не думал просыпаться – его лицо по-прежнему выглядело безмятежным и довольным. Лицо самца. Гадость какая…
«А ведь правда кровищи будет… Интересно, меня найдут потом? Догадаются, что это я? Да уж наверное! Меня первую спросят – все видели, что я танцевала с ним целый вечер. И отпечатков моих здесь полно… ну и плевать! Меня посадят, и тогда уж точно ни о чем не придется жалеть».
Маруся снова подняла нож.
«А если он так и не поймет, за что его убили? Нет, нет, это слишком просто… Надо, чтобы он мучился! Надо, чтобы он почувствовал мое горе!»
У него было красивое тело – тоже легкое, пропорциональное, выносливое. Тело воина, готового бежать марафон и биться на мечах с утра до вечера. Крепкие кости, чуть выпуклые мышцы – ничего лишнего, чрезмерного. И эти сжатые челюсти… «Я бы не смогла его задушить! – неожиданно поняла Маруся. – У меня только один шанс – сейчас, здесь».
Она опустила руку.
Потому что не могла убить человека. Не могла – и все тут. Пусть он хоть трижды виноват, этот Леонид Урманов! Тщетно Маруся себя раззадоривала воспоминаниями об Арсении, о Даше Рябининой…
«Я же жить не смогу после всего этого! Провела ночь с убийцей, а потом помиловала его!»
– Ты здесь? – вдруг сонно пробормотал Урманов. – Маруся!
Она быстро спрятала нож в сумочку, отшвырнула ее от себя.
– Маруся? – Он резко сел, схватил ее за руки. – Что ты делаешь?
– Я хочу уйти, – дерзко, почти надменно ответила она.
– Нет, пожалуйста… – он, комкая ногами простыню, скользнул к ней, обнял. – Еще чуть-чуть!
– Потом, – Маруся отвела его руки. Встала, быстро оделась. «Ладно, сейчас у меня ничего не получилось… Но потом обязательно получится! – лихорадочно уговаривала она саму себя, стараясь не впасть в отчаяние. – Потом! Я убью его потом!»
– Что ты делаешь завтра?
– Завтра? Не знаю… А, завтра у меня выходной! – машинально пробормотала она.
– Отлично. Я что-нибудь придумаю. Встретимся завтра, хорошо?
– Договорились.
– Я провожу тебя…
– Не надо меня провожать! – произнесла Маруся сердито. – Тут идти-то всего ничего…
Она вышла из комнаты Урманова – глухо щелкнул за ее спиной замок. В коридоре стояла тишина, лишь глухо жужжали лампы под потолком. Маруся сбежала по лестнице, выскочила в сад – в сырую, свежую, пахнущую озоном ночь.