Магнолии, девушка, солнце… стр. 95
а нижний щедро сыпанул в кастрюлю. Сероводородный запах усилился, приобрел новые, не менее выразительные оттенки. – Так вот, о чем это я? А, вспомнил… Вижу я, значит, дедка с собачкой. Ну, ходят они себе и ходят, дедок палочкой в асфальт стучит, собачка свои дела делает… – Виталик, видимо, вспомнив что-то, неожиданно засмеялся высоким, бабьим голосом. – Я, Маруся, даже не понял, где у этой псины голова, а где что… – он снова повертел перед Марусей мочалкой. – Вот такая она была, один в один, честное слово!
– Виталик, ты издеваешься!
– Все-все-все… Продолжаем разговор. И вдруг – морда такая мерзкая, вся в складках, прямо только что из лепрозория… И на болонку! И вот такими зубищами прямо в глотку ей или чего там у нее было…
– Боже! – испугалась Маруся. – Какой-то человек покусал несчастную болонку?.. Сумасшедший?
– Да нет же! Какой человек, почему человек?.. Я же говорю – морда вся в складках. Тоже псина, но только раза в три больше! Болонка – визжать, дедок эту морду складчатую своей палочкой отогнать пытается, шум, гам… Ну, я тогда мутанта пинком под зад, болонку у него прямо из зубов выхватываю, тут хозяин мутанта, и на меня, а дедок уже палкой хозяина, тут милиция, хотели меня забрать, а дедок вступился, меня не взяли, взяли того собаковода с его мутантом. Повели. Смотрю – вроде хозяин взятку ментам дает… Сует им чего-то прямо в руки. Ну не семечками же он их угощал, да?!
Маруся обреченно дожидалась, когда же очередь наконец дойдет до жениха Алевтины Климовны.
– Так вот, менты вроде как подобрели, один из них даже мутанта по башке его складчатой потрепал, а тот возьми – и тяп его за руку! Как только всю руку вместе со взяткой не откусил, честное слово. Ну, шум, гам… Короче, мужика запихнули в «воронок», собаку его – туда же, мигалку включили, сирену… Умчались. Я так думаю, срок дадут…
– Не дадут. Сейчас все собак любят.
Виталик задумался, вздохнул:
– Вообще, да… Иногда кажется, что вместо бога люди теперь в собак верят. А сказано же – не сотвори себе кумира..
– Виталик, когда же про жениха?! – застонала Маруся.
– А, пардон. Так вот этот дедок и был тем самым Модестом. Он мне ручку пожал и представился – Модест Павлович. А я как имя его услышал, сразу про Климовну нашу вспомнил.
– Да-да, точно! – оживилась Маруся. – Именно Модест Павлович! А фамилию у него спросил?
– Фокин.
– Он! – схватилась за голову Маруся.
– Ну, я все-таки решил окончательно убедиться, что это тот самый жених, – важно продолжил Виталик. – И спрашиваю дедка: «А не были ли вы знакомы лет тридцать назад, любезный, с некой Алевтиной Климовной?» Дедок глаза вытаращил и завопил: «Был! Очень даже был! Скажите мне, молодой человек, немедленно, где я могу найти вышеозначенную особу? Жива она или мертва?»
– А ты?
– Ну, я и сказал – жива и здорова, – пожал Виталик круглыми плечами и посмотрел на настенные часы в виде скворечника. – Сегодня он придет, к семи вечера.
– Сюда придет Алевтинин жених? А ты саму Алевтину-то предупредил? – встревожилась Маруся.
– Нет, конечно! – искренне удивился Виталик. – Я решил – пусть ей сюрприз будет.
– Господи, Виталик, она же его ненавидит!
– Ха-ха, ты