Библиотека

Македонский Лев стр. 1699

Размер шрифта
-
+
Тема

протереть глаза. Вдруг он замер, и сердце его заколотилось. И ладонь, и рука были покрыты запекшейся кровью, как и вся кровать. Он закричал и стянул одеяло, проверяя, нет ли на теле ран.

В комнату вбежал Гефестион с мечом в руке. - Что такое, государь?

- Меня закололи, - ответил Александр, на грани паники, обшаривая руками собственную кожу. Гефестион бросил меч и подошел к ложу, осматривая голый торс Царя.

- Порезов нет, государь.

- Должны быть! Посмотри на кровь!

Но ран не было. У полога шатра лежал кинжал с покрытым запекшейся кровью клинком.

Гефестион вложил его в руку Царя. - Это твой кинжал, - сказал он, - только кровь не твоя.

Александр прошлепал к дальней стене, где на маленьком столике остался кувшин с водой. Царь быстро умылся, продолжая искать на себе порез или укол. Он подскочил к Гефестиону. - Что со мной происходит?

- Не понимаю, государь, - ответил молодой офицер.

- Прошлой ночью... на пиру. Когда я ушел?

- Перед самым рассветом. Ты порядком напился и шатался. Но отказался от предложенной помощи.

Александр вернулся к кровати и сел, обхватив голову руками. - Кровь не могла взяться ниоткуда!

- Да, государь, - тихо ответил Гефестион.

- Я схожу с ума?

- Нет! Конечно нет! - Гефестион пересек помещение, положил руку Царю на плечо. - Ты - Царь, величайший из когда-либо живущих. Ты благословлен богами. Не высказывай подобных мыслей вслух.

- Благословлен? Что ж, будем надеяться на это. - Александр глубоко вздохнул.

- Ты сказал, что хочешь поговорить со мной, государь, о Парменионе.

- Я сказал?

- Да. Но теперь, когда он обеспечил такую славную победу, вряд ли ты захочешь, чтобы он присоединился к Атталу.

- О чем ты вообще говоришь? Это какой-то сон?

- Нет, государь, помнишь... несколько вечеров назад? Мы обсуждали Пармениона, и ты сказал, что его, возможно, надо будет убить.

- Я никогда бы не сказал такого. Он - мой самый старый друг; он рисковал жизнью ради меня... много раз. Зачем же ты так говоришь?

- Я, наверное, не так понял, государь. Ты говорил отправить его на долгий покой, как Аттала. Я подумал...

- Неправильно подумал! Слышишь?

- Да, государь. Прости.

Люди снаружи шатра начали кричать, и Гефестион развернулся и быстро вышел на солнце. Александр остался сидеть на кровати, силясь вспомнить, что же было после пира. Он мог вспомнить смех и шутки, и как Клейтус, старый кавалерист, плясал на столе. Но не припоминал, как покинул пир и как добрался до кровати.

Гефестион вернулся и тихо прошел через шатер с могильным лицом.

- Что там происходит? - спросил Царь.

Гефестион сел, но ничего не сказал, избегая взгляда Александра.

- Что такое, парень?

- Друг Пармениона, фивянин Мотак... найден убитым. - Гефестион поднял взгляд. - Заколот, государь... много раз.

У Александра пересохло во рту. - Это не я. Я любил старика. Он научил меня ездить верхом; он поднимал меня на плечи. Это не я!

- Конечно не ты, государь. Никто об этом не услышит, обещаю.

- Я должен увидеть Пармениона. Он, должно быть, в отчаянии. Мотак был с ним в Фивах,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.