Македонский Лев стр. 1701
на Фило. - У нас были свои... разногласия, но ты был молодцом. Я видел тебя при Гранике, как ты повел своих людей в атаку вместе с Александром. И я всё еще помню забег, который ты выиграл, обогнав чемпионов Греции - ты бежал умело и с душой. Что бы там ни было между нами, Филота, я хочу, чтобы ты знал, что мое сердце вознеслось, когда я видел тот забег. - Он обратился к Никки и Гектору. - Вам обоим пришлось бороться, чтобы преодолеть препятствие, то, что вы являетесь сыновьями Македонского Льва. От вас всегда ждали большего. Но я ни разу не слышал, чтобы вы жаловались, и знаю, что люди под вашей командой уважают вас обоих. Я старею и не могу повернуть годы вспять, чтобы прожить жизнь иначе. Но здесь... сейчас... я хочу сказать, что люблю вас всех. И прошу у вас прощения.
- Не за что прощать, Отец, - произнес Гектор, обняв отца. Никки подошел слева, положил руку на отцовское плечо. И только Фило остался в стороне. Подойдя к телу Мотака, он положил ладонь мертвецу на грудь.
Фило ничего не говорил и не смотрел на отца, но лицо его трепетало, и он стоял склонив голову. Потом, так и не сказав ни слова, развернулся на носках и покинул шатер.
- Не подумай о нем плохо, - сказал Никки. - Всю жизнь он ничего так не желал, как заслужить твою любовь. Дай ему время.
- Думаю, наше время истекло, - печально произнес Парменион.
Мотак был похоронен в тени Ид, в лощине, окруженной высокими деревьями.
И армия двинулась на юг.
Исс, осень 333-го г. до Н. Э.С отвагой, которой от него не ждали враги, Александр провел союзную армию вдоль южного побережья Малой Азии через Мизию, Ликию и Карию. Многие греческие города тут же открывали свои ворота, встречая победоносных македонян как освободителей и друзей, и Александр принимал от них почести с видом глубочайшей скромности...
Это контрастировало с жестокостью, которую он обрушивал на те города, что пытались ему сопротивляться.
Ионийский город Милет был взят штурмом фракийскими наемниками Царя, и ужасающие истории о мародерстве, изнасилованиях и резне разошлись на восток по Персидской империи и на запад по Греческим полисам. Даже враги Александра не могли поверить в такие массовые зверства.
Шептались, что сам Македонский Царь присутствовал при том, одетый как простой солдат, и вдохновлял фракийских дикарей на еще большие бесчинства.
Когда Александр это услышал, он впал в лютый гнев, и немедленно было начато расследование, возглавленное афинским генералом. Выживших милетян допросили и доставили в Македонский лагерь. Фракийцев построили в шеренгу, и свидетели обходили их, указывая на солдат, подозреваемых в участии в преступлениях. К закату пятого дня с начала расследования около семидесяти фракийцев были казнены.
Стремительность правосудия Александра снискала ему уважение в союзном войске, и Македонская армия двинулась дальше.
К весне следующего года Александр добрался до южной сатрапии Киликии на побережье Кипрского моря. Персидская армия не выступала против него, и военачальник Дария, Мемнон, обошел неприятеля своим флотом, переплыв с 300 судами Эгейское море, разбил македонские корабли снабжения и разграбил прибрежные города,
которые поддержали Александра.
В осажденном порту Афродизии Парменион