Мальчик, который ел призраков стр. 27
детства куда-то лез, что-то придумывал и набивал шишки. Его это не смущало, а мать постоянно ругалась и пыталась приучить «вести себя прилично».
И, конечно, родители старались не замечать магию. Они признавали, что Генри требуются эти остатки жизненной силы, но скорее игнорировали проблему и не мешали, но не помогали. А уж фразы матери «можно обойтись и без этого», когда дети мастерили амулеты гри-гри, даже Изабель запомнила на всю жизнь.
Отец не вникал и вставал на сторону матери. Изабель же не понимала, что такого, поэтому в ней Генри видел союзника.
Генри беззубым ртом заявлял, что надаёт игрушечной лопаткой тому, кто обидит его сестру, и приносил ей неспелые плоды пекана с соседского дерева, когда Изабель наказывали и не разрешали гулять. Она тоже старалась присматривать за младшим братом, чувствуя себя ответственной старшей. Хотя признавала, что у неё совсем не выходит. Генри прислушивался к ней, но Изабель не ощущала себя старшей. Они всегда были партнёрами в приключениях.
По-настоящему присматривала за братом она раз в жизни, после смерти отца.
Сначала был звонок матери. Она рыдала, Изабель ничего не понимала, кроме того, что случилось что-то плохое. Действительно, плохое. Позвонила бабушке, и та рассказала, что отец и Генри попали в аварию. Отец собрался в Батон-Руж за антикварной этажеркой, а Генри вызвался составить компанию.
Они добрались почти до середины пути, и машина потеряла управление. Ошибка другого водителя, но отец съехал с дороги и врезался в дерево. Второй водитель вызвал скорую и полицию.
Генри сломал несколько рёбер, получил сотрясение мозга и многочисленные ссадины и ушибы. Как сказала бабушка, его накачали обезболивающими, но ничего опасного. Хуже дела обстояли с отцом. Он в коме, и врачи не делают прогнозов, очнётся ли вообще. И насколько при этом будет дееспособен.
На вечерний рейс не оказалось билетов, Изабель прилетела утром. Когда она сходила с трапа самолёта, отец уже был мёртв, но она ещё не знала этого.
Его смерть стала шоком и для матери, и для самой Изабель. Она не была близка с отцом, но он казался кем-то устойчивым и почти что вечным. Как бы наивно это ни звучало.
Мать занялась необходимыми для похорон делами, а Изабель отправилась к брату. Правда, в первый день она с ним не говорила, врачи сказали, что на рассвете пришли к отцу после сигнала об остановке сердца, Генри сидел рядом с ним на полу и бормотал что-то невнятное. Пришлось снова давать ему успокоительное и обезболивающее.
Изабель решила, он ощутил смерть отца. Вряд ли это было легко.
Насколько всё плохо, она осознала позже. Генри ничего толком не помнил об аварии, ушибы не желали проходить, рёбра никак не срастались. Генри вечно был рассеянным и погруженным в себя. Он игнорировал вопросы, обращённые к нему, ел, только если перед ним ставили тарелку.
После выписки из больницы стало немного лучше. Но Генри всё равно не спал сам и молчал большую часть времени. Врачи говорили, это шок. Потом – последствия травмы головы. После заявляли, что Генри не идёт на контакт, нестабилен эмоционально и много чего другого, причём большинство, как утверждали, с детства.
Активный Генри теперь потух, почти не выходил из дома, оставался ко всему апатичным и не проявлял инициативу. Хотя призраков