Маленький лорд Фаунтлерой стр. 6
Пускай бы только попробовали!
– Мистер Гоббс, – вскричал Цедрик, – один из них сидит в эту минуту на вашем ящике!
Мистер Гоббс чуть было не вскочил со своего стула.
– Что такое? – закричал он.
– Да, мистер Гоббс, – с надлежащей скромностью ответил Цедрик. – Я – граф или, лучше сказать, скоро буду графом. Я не шучу.
Мистер Гоббс казался очень взволнованным; он встал со своего места, подошёл к окну и посмотрел на термометр.
– У тебя, вероятно, разболелась от жары голова? – воскликнул он, оглядывая мальчика с головы до ног. – Как ты себя чувствуешь?
Цедрик совсем растерялся.
– Благодарю вас, – сказал он, – я здоров, и у меня совсем не болит голова. Но как мне ни жаль, а я должен повторить, мистер Гоббс, что всё это правда. Вы помните, что Мэри приходила звать меня? Мистер Хевишэм говорил в это время с мамой, он – адвокат. Мистер Хевишэм нарочно приехал из Англии, его послал мой дедушка.
Мистер Гоббс растерянно глядел на невинное, серьёзное личико мальчика.
– Кто твой дедушка? – спросил он наконец.
Цедрик сунул руку в карман и осторожно вынул оттуда небольшой лист бумаги, на которой было что-то написано крупным, неровным почерком.
– Я никак не могу запомнить, а потому записал на бумаге, – ответил он и принялся читать написанное: – Джон Артур Молинё Эрроль, граф Доринкорт. Вот его имя, и живёт он в замке – и не в одном, а, кажется, в двух или трёх замках. И теперь мне придётся отправиться в Англию.С каждым словом лицо мистера Гоббса краснело всё больше и больше, он тяжело дышал и то и дело отирал платком свой лоб и лысину. Только теперь начинал он понимать, что случилось действительно нечто необыкновенное. Но когда он глядел на маленького мальчика, сидящего на ящике с выражением наивного детского недоумения в глазах, и убеждался, что, в сущности, он нисколько не изменился, а остался всё таким же хорошеньким, весёлым и славным мальчуганом, каким был вчера, то вся эта история с титулом показалась ему ещё более странной.
– Ну-ка, повтори, как тебя зовут? – спросил мистер Гоббс наконец.
– Цедрик Эрроль, лорд Фаунтлерой, – ответил тот. – Так назвал меня мистер Хевишэм. Ах, я не воображал, что стану когда-нибудь графом!
– А нельзя ли как-нибудь избежать этого? – спросил мистер Гоббс.
– Боюсь, что нет, – ответил Цедрик. – Моя мама говорит, что папа, наверно, хотел бы, чтобы я поехал. Но говорю вам, мистер Гоббс, уж если мне суждено быть графом, я могу постараться быть хорошим графом. И я не буду тираном.
Его разговор с мистером Гоббсом был продолжителен и серьёзен. Успокоившись после первоначального изумления и волнения, мистер Гоббс постарался помириться с фактами и в течение беседы успел задать мальчику массу разных вопросов.
По правде сказать, удивлённым чувствовал себя не только мистер Гоббс, но и мистер Хэвишэм. Прожив всю свою жизнь в Англии, адвокат совершенно не был знаком с нравами и обычаями американцев. Сорок лет он находился в деловых отношениях с семьёй графа Доринкорта и, конечно, обстоятельно знал всё, что касалось её обширных владений, её огромного богатства и общественного значения. Поэтому мистер Хэвишэм, хотя холодно и бесстрастно, но всё же по-своему заинтересовался маленьким мальчиком, будущим графом Доринкортом, которому предстояло сделаться наследником всего