Библиотека

Материя. Том 2 стр. 20

Размер шрифта
-
+
Тема

Говернор, которого «Серебряный рупор» окрестил Джимми-Мозги-Всмятку. Еще один узник Нового Бангора, чей разум разлетелся вдребезги от соприкосновения с Его сущностью. Крепкий, как автоматон с металлургического завода, огромный и свирепый, как огр, скудоумный, как последний дикарь, он не признавал более изящных инструментов для убийства, чем его палица, но орудовал ею так, что внушал невольное уважение даже многое повидавшим канцелярским клеркам. Этот джентльмен оставил после себя трех мертвецов в Коппертауне, следом еще трех в Лонг-Джоне и еще пятерых в Клифе. Скольких он оставил в Скрэпси, доподлинно не знал никто – покойники в Скрэпси были столь расхожим товаром, что учета им никто не вел.

В отличие от прочих убийц, Джимми-Мозги-Всмятку никогда не утруждал себя мудреными замыслами. Он и прежде, кажется, не был человеком великого ума, предпочитающим жить настоящим и не загадывающим на срок более минуты. Столкновение с Левиафаном, изувечившее его рассудок, превратило Джимми в адскую машинку с подожженным запальным шнуром, безумную, бессмысленно мечущуюся и чертовски опасную.

Никто не знал, где и когда он нападет в следующий раз, – как и он сам. Никто не мог напасть на след его укрытий – потому что их у него не было. Никто не мог сцапать его подельников и укрывателей – Джимми-Мозги-Всмятку, как и все психопаты, не нуждался в посторонней помощи. Его первобытная ярость одновременно служила и защитой, уберегая от полицейских облав.

Три недели они с Торпом, сменяя друг друга, прочесывали злачные местечки, рыбные притоны и заведения, пользующиеся такой дурной славой, что сам император Нерон побрезговал бы туда зайти, чтоб утолить жажду кружкой дешевого портера. Изматывающая тяжелая охота, по сравнению с которой даже африканское сафари показалось бы необременительной прогулкой по саду.

Они нашли его, лишь вернувшись к примитивным инстинктам, сделавшись подобием диких животных. И встреча вышла на славу. Джимми-Мозги-Всмятку превзошел все их ожидания. Отчаянно сильный, отчаянно быстрый, со своей смертоносной палицей в руке, он двигался, как молодой ягуар, – притом что в животе и груди у него сидела дюжина револьверных пуль.

Это существо более не было человеком, Левиафан причастил его своей проклятой кровью, устроив в свиту из прочих отродий и чудовищ. Щеки у него лопнули, зубы выдвинулись далеко вперед, сросшись в тупую крокодилью пасть, волосы превратились в клочья окровавленной шерсти, а глаза… Позднее, вспоминая эту встречу, Лэйд ощущал колючую дрожь в желудке. И вовсе не потому, что в тот раз они с Торпом оказались так близко к смерти, что могли бы по-приятельски пожать ей руку. Потому, что он помнил эти глаза, кроваво-красные, забранные сросшимися прозрачными веками, в которых животная злоба бурлила в смеси с человеческим отчаяньем.

Он не выбирал для себя такой судьбы, понял Лэйд, пытаясь перезарядить бесполезный револьвер. Несчастный Джимми просто пытался бороться с островом, используя силу и гнев, не подозревая, до чего легко Он способен обратить всякое оружие против его хозяина. Ему просто не попался в свое время человек со спасительной книгой в руках…

Джимми, хоть сам и захлебывался кровью, вцепился в Торпа так, что у того затрещали позвонки. Монстр, конечно, раздавил бы его, как муху, если бы Торп, наполовину задохнувшись, не ткнул противника перочинным ножом в горло. Чертовски опасная передряга, из которой они оба выбрались потрепанными и судорожно дышащими, как бродячие псы после драки. А сколько таких историй еще было, сколько имен…

Уильям Генри Уитворт, погубивший семь человек на острове Уайт и бежавший от правосудия на дрянной лодчонке. Превратился в паукообразную тварь, полную смертоносного яда, которая едва не сожрала набитый пассажирами омнибус.

Сэмюель Дерби из Манчестера, в гневе перебивший полдюжины собутыльников, тоже бежал и тоже не заметил беззвучно клацнувших

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.