Меч эльфов. Наследница трона стр. 100
Юливее. — Вообще-то она целилась снежком тебе в грудь.
Люк откашлялся и попытался сделать мрачное лицо. Присел на корточки, пальцы его коснулись тонкого слоя снега.
— Скажи ей, что пусть лучше убегает. В конце концов, мы, рыцари, известны своей мстительностью. — Пальцы его уже слепили снежок. Он видел Мириэлль только как тень на белом фоне.
Его снежок пролетел мимо, как он и задумывал, и он самым безбожным образом выругался, в то время как малышка попискивала от удовольствия. Почти в тот же миг его настиг следующий снежок, и он с криком упал навзничь.
Олловейн удивленно смотрел на него. Он не вступал в игру, но и не мешал им развлекаться. И только когда Мириэлль устала, снежная битва была прекращена. Они снова сели верхом и последовали за Олловейном, который вел их по заснеженной холмистой местности, куда переправили их магические ворота, по направлению к лесу.
Над ними высоко в небе кружили черные птицы. Люк предположил, что это крупные вороны. Они последовали за ними к лесу, словно маленький отряд был для них поживой.
Окружавшие путников деревья уже сбросили листву. Но вместо листьев в ветвях шуршали разноцветные полоски бумаги. Один раз Люку показалось, что он слышит запах овощного рагу, и у него потекли слюнки. Но кем бы ни был
тот, кто следовал за ними, он не показывался.
Веселье, охватившее их во время игры в снежки, прошло. Мириэлль испуганно оглядывалась по сторонам. Люк старался держаться вплотную к ней. Хотя он не думал, что она подвергается опасности, но чувствовал, что ей спокойнее, когда он рядом.
В сумерках зимнего вечера они достигли поляны, в центре которой возвышался монолит. Легкий ветерок, игравший полосками бумаги в ветвях деревьев, утих. В воздухе стоял аромат мирры и ладана. Нос ласкали также и другие ароматы, определить которые Люк не мог.
Монолит был весь в трещинах, словно дождь, снег и ветра работали над этим не одно тысячелетие. Здесь были ниши в скале с покинутыми гнездами, а у подножия — глубокая пещера, в которой горели два маленьких янтарных огонька. Там стояло множество ящиков и горшков. Некоторые были погребены под листвой и снегом, другие казались совсем новыми. Повсюду виднелись цветы, и Люк спросил себя, откуда они тут взялись посреди зимы.
— Это то место, где исчез Широконос, — пояснил Олловейн. — Многие дети альвов верят, что он живет в пещере в сердце монолита и победил смерть.
Мириэлль спешилась и принялась возиться с седельными сумками вьючной лошади. Юливее поспешила ей на помощь.
Люк огляделся.
— Что это за бумажки на деревьях?
— Их повесили мышлинги. Многие из старых дубов обитаемы. Каждую осень, когда листья опадают, мышлинги вешают на ветки стихи, которые льстят северному ветру. Они думают, что он тщеславен и не станет вырывать с корнем дубы, если они будут восхвалять его.
— Но ты в это не веришь?
— Мы здесь вольны верить во что хотим, Люк. В этом отличие от твоего мира.
Металлический звук заставил Люка обернуться. Казалось, что одновременно из ножен вылетела сотня мечей. Из-под монолита что-то вылезло: огромный серебряный змей с янтариновыми глазами. Он распахнул пасть. С зубов капала черная слюна.
Мириэлль бесстрашно подошла к нему. В руках она держала небольшую шкатулку. Она была знакома