Меч эльфов. Наследница трона стр. 106
стану сидеть сложа руки?!
— О твоих действиях станет известно в Анискансе! — гневно ответил Луи.
Итак, де Альба все такой же прожженный лис, как говорил Эрилгар. Но, в конце концов, это не поможет. Просунув пальцы под воротник, Луи слегка ослабил его.
— Прошу прощения, если мое поведение стесняет твой воротник. — Мастер флота сказал это с улыбкой, сводившей на нет все его извинения.
Рыцарь подумал о письме. Не станет ли он мучеником еще до наступления сумерек? В любом случае мастеру флота аукнутся его шуточки. Так же как и всем комтурам, которые сегодня, в этот же час, получат письмо точно такого же содержания. Орден Древа Праха был во всеоружии, готовый подавить любое восстание, где бы оно ни вспыхнуло. Только в двух местах Новое Рыцарство могло надеяться на успешное сопротивление: в Валлонкуре и здесь, в портовой крепости Воронья Башня.
Де Альба снова взял подзорную трубу и посмотрел на море. Опасается, что обнаружит там и другие парусники?
— Хочешь посмотреть, как твое судно берут на абордаж? Капитан сможет увидеть тебя на платформе башни, если мы поднимемся наверх. Может быть, ты хочешь подать знак?
— Он разумный человек, в отличие от тебя, брат мастер флота. Он будет вести себя подобающим образом.
— Ты уже понимаешь, что совершил этот флот? — Брат Альварез широким жестом обвел суда, стоявшие на якоре там, далеко внизу.
— Я знаю, чего вы не совершили. Это флот, которого не хватило, чтобы помешать бегству языческой королевы Гисхильды. С таким количеством кораблей было бы легче легкого блокировать морской путь во Фьордландию.
Де Альба вызывающе улыбнулся.
— Если в Анискансе узнают, что мы сделали, это упущение будет неважным.
Луи немного расслабился. Он ведь знал, о чем написано в письме. Ему не терпелось увидеть лицо мастера флота, когда он прочтет его.
— Я знаю, что написанное в этом письме запечатано печатью всех семи гептархов. Ты действительно уверен в том, какие события имеют значение?
— Наши действия повернули языческие войны в новое русло. Я не беспокоюсь, хотя ты и появился здесь как вопрошающий, которого послали к еретикам.
На лестнице послышались шаги. В комнату вошли две женщины-рыцари. Одну из них Луи узнал сразу. Она присутствовала, когда восемь лет назад его со своими ребятами замуровывали в башне в Марчилле. Это она измыслила интригу и была в ответе за самые ужасные страницы его жизни. На протяжении всего этого путешествия он представлял себе, что сделает с ней, если мастер флота покорится.
— Это Лилианна и Мишель де Дрой, — сказал де Альба.
— Эти рыцари мне знакомы. — Эти трое едва не убили его. Друстан, однорукий; его уже настигла судьба. Лилианна де Дрой, падшая комтурша Друсны, и ее сестра, Мишель де Дрой, которая никогда не занимала высоких постов. — Рад, что вы пережили чуму. На вас, должно быть, лежит благословенная длань Тьюреда.
Младшая из двоих, казалось, растерялась. Но не Лилианна. У нее было необычное длинное, запоминающееся лицо. Бывшая комтурша была не той женщиной, которую с первого взгляда можно назвать красавицей. Прямой нос, несколько угловатый подбородок и стройное тренированное тело делали ее похожей на мальчика. На голове ее торчала щетина, длиной не более пальца. Похоже было, что она недавно обрила голову. Может быть, из чувства раскаяния…