Меч эльфов. Наследница трона стр. 17
схватил за повод кобылу Гисхильды, пытаясь протиснуться между ней и ближайшим фургоном, когда мир погряз в шуме и дыму. Сотни аркебузиров выстрелили одновременно. В грудь Эреку дважды тяжело ударило. Король покачнулся в седле и выронил знамя. Пуля аркебузы снесла челюсть роскошной кобыле Гисхильды. Сбруя отлетела в сторону, а из ужасной раны фонтаном брызнула кровь.
Повсюду падали в пыль кони и люди. Фургоны исчезли за завесой из густого серого дыма.
Несмотря на неожиданную атаку, некоторые воины пытались придерживаться первоначального плана. На фургоны полетели фонари. За завесой дыма Эрек увидел одну вспыхнувшую колонну огня.
Первый залп врага был хорошо скоординирован. Теперь каждый перезаряжался настолько быстро, насколько мог. В дыму вспыхивали одинокие язычки пламени.
Эрек достал седельный пистолет и выстрелил. За проклятыми фургонами спрятаться врагу больше негде. Они наверняка стоят вплотную к козлам. Промахнуться просто невозможно!
У кобылы Гисхильды было сломано колено. Королева выпрыгнула из седла и с трудом увернулась от лягяющейся, потерявшей седока лошади. Она что-то крикнула, но шум пальбы аркебузиров, крики умирающих поглотили голос королевы.
Во всей этой неразберихе Эрек услышал звук, лишивший его какой бы то ни было надежды: глухой треск, не похожий на щелчки аркебуз. За ним последовал еще один, потом еще. Быстро, словно в ритме испуганно бьющегося сердца. Костоломы! Они, должно быть, стоят позади них, в палатках по другую сторону площадки. То были орудия, которые орден Древа Праха использовал с лета прошлого года. Шесть или семь пушечных стволов, укрепленных на лафете, над ними еще три ряда, в каждом по столько же стволов. Пули, которыми они стреляли, были величиной с человеческий глаз и сделаны из кованого железа. Они пробивали любой нагрудник, словно тонкий пергамент. Их огневая мощь могла остановить атаку даже стаи разъяренных троллей.
Глухой треск не умолкал. Сколько же орудий спрятано в палатках? Эрек посмотрел вниз, на Гисхильду. Она стояла за своей лошадью, посреди дымовой завесы. Держа в каждой руке по пистолету с поворотным затвором, она стреляла в направлении фургонов. Это безнадежно. Нужно выбираться как можно скорее!
Эрек остановил свою лошадь и попытался пробраться к Гисхильде.
Конская кровь в жилах
Тирану щелчком сложил подзорную трубу и засунул ее в седельную сумку.
— Эта ловушка продумана хорошо. Мне кажется, что лагерь был заложен исключительно для того, чтобы спровоцировать нас на атаку. Должно быть, маршал их ордена понял, что мы больше не будем связываться с его войском в открытом бою, поэтому устроил ловушку, чтобы уничтожить как можно больше наших войск. Может быть, он даже рассчитывал на то, что атаку возглавит лично
Гисхильда. Сколько там награды назначила за ее голову Церковь? Семь тысяч золотых дублонов? Думаю, солдаты Церкви там, внизу, сделают все возможное, чтобы получить ее.
— Так чего же мы ждем? — нетерпеливо спросил Аппанасиос.
Он невзлюбил Тирану задолго до того, как впервые повстречался с ним. Судя по разговорам, князь Ланголлиона был эльфом самого дурного толка. Ходили слухи о том, что во время войны Теней он играл в такие игрушки, за которые могла быть только одна награда — казнь.
Тирану посмотрел на него.
— Мне кажется, что я не понимаю твоею вопроса.
Аппанасиос представил себе, как выстрелом из пистолета навечно смывает с лица эльфийского