Меч эльфов. Наследница трона стр. 18
князя надменную улыбку. Однако он понимал, что Тирану отрубит ему руку скорее, чем он успеет нажать на курок. Этот мерзавец был фехтовальщиком почти настолько же искусным, как Олловейн.
— Мы должны атаковать! — нетерпеливо ответил Аппанасиос. — Немедленно! Гисхильде нужна наша помощь. Их с фьордландцами расстреляют! На куски! Если мы ничего не предпримем…
Эльф посмотрел на него так, словно он был мухой на навозной куче.
— Королева ехала во главе своих людей. Вероятно, она уже мертва. Единственное, что изменится, если мы спустимся в долину, — это то, что мы тоже попадем в смертоносную ловушку. Я не стану приносить своих воинов в жертву бессмысленной попытке спасти труп человеческой женщины. Может быть, когда в жилах течет конская кровь, на мир смотрят иначе. Однако хороший полководец подчиняет свои поступки разуму, а не тому, что приказывает ему сердце!
Аппанасиос презрительно засопел.
— Можешь говорить все, что угодно, но я вижу то, что ты скрываешь за своими умными речами, — трусость! — Кентавр в ярости умчался прочь.
Он привел в Друсну три сотни воинов и знал, что его ребята мыслят точно так же, как и он. Да им насрать на эльфийские бредни! Большинство презирали даже приказы Эмерелль и выбрали в качестве оружия чудесные пистолеты с поворотным затвором.
Кентаврийский князь проскакал вдоль ряда ожидавших его воинов.
— Эльфы боятся какого-то порохового дыма и хотят бросить Гисхильду на произвол судьбы! — громко воскликнул он. — Сейчас я поскачу туда, вниз, потому что кентавры знают, что значит честь! Что будете делать вы — это ваше дело.
Аппанасиос направился к опушке леса и услышал, как за спиной земля задрожала под копытами его ребят.
Тайна земли
От едкого серного запаха порохового дыма у Эрека перехватило дух. Из глаз текли слезы, во рту появился неприятный привкус. Король прижался к седлу и застонал от боли. Хотя нагрудник спас ему жизнь, в тех местах, куда попали пули аркебуз, образовались две вмятины. Ребра болели, возможно даже были сломаны.
— Давай, Гисхильда! Нужно выбираться отсюда!
Выругавшись, королева швырнула тяжелыми пистолетами в направлении фургонов. Затем ухватилась за его руку и попыталась взобраться в седло позади него.
Густой пороховой дым мешал оценить, что происходит вокруг. Некоторые фургоны горели, это было ясно, однако сколько мандридов осталось в живых — непонятно. Мало — это точно. Там, где пороховой дым слегка рассеивался, виднелись убитые воины и лошади.
В давке Эрек заметил Сигурда, капитана мандридов. Под ним убили лошадь. Он казался оглушенным, из-под кирасы сочилась кровь. Беорн, знаменосец королевы, спешился и подталкивал Сигурда к своей лошади.
— Нужно отступать! — крикнула Гисхильда.
Ее голос был бессильным, ломким. В шуме битвы его почти не было слышно. Эрек почувствовал, как одной рукой она обняла его за бедра. Никогда еще они не были настолько близки, с горечью подумал он. Он вытащит ее отсюда! Даже если это будет последним, что он сделает! Она нужна Фьордландии, не он.
Ударив своего жеребца пятками по бокам, он крикнул:
— Вперед! Спаси свою королеву!
По-прежнему раздавался сухой треск костолома. Немного впереди Эрек увидел, как язычки пламени разрезают завесу порохового дыма. Земля стала топкой от крови. Его жеребец перескочил через упавшую кобылу: пуля снесла ей половину головы.
Наконец они достигли тропы, которая вела назад, к