Меч эльфов. Наследница трона стр. 43
провиант. Альварез ухмыльнулся. Наверняка только что назначенный капитан «Эренгара» уже на ногах и проклинает его за то, что корабль будет оснащен самым необходимым в последнюю минуту.
В число привилегий мастера флота входило то, что он мог устанавливать правила, а то и пренебрегать ими. Но насколько далеко он может зайти? Альварезу захотелось оказаться на месте капитана, который сейчас ругает его.
Висок пронзила резкая боль. Битва в его голове достигла новой кульминационной точки. Он прижал руки ко лбу и надавил изо всех сил, словно хотел помешать тому, чтобы его голова взорвалась.
Блондинка села рядом, руки скользнули на его спину. Сильные руки. Теплые. Она принялась массировать его.
— Ты плохо спал. Часто кричал во сне.
Альварез не помнил своих снов. Подумал о том, что нужно сделать сегодня, и ему снова захотелось провалиться в сон. И пусть даже сны заставляют его кричать.
Взгляд его пробежал по ставням. Пока даже не сереет! У него есть еще немного времени.
Было приятно чувствовать на спине теплые ладони. Головная боль поутихла.
— Марина, — пробормотал он. Ее имя внезапно всплыло в памяти, словно доска в беспокойном море.
— Да?
Теперь он вспомнил все.
— Ты принесла одежду, которую я просил?
— Да, господин. — Она перестала массировать. — Но она не подходит тебе. Воняет потом и рыбой.
Честный запах, подумал он. Не такой, как у предателя, от которого воняет дешевым вином и купленной любовью.
— Ты меня любишь, Марина?
— Конечно, мой дикий вепрь.
Он не сдержал улыбки. Ее ответ последовал настолько быстро, что нельзя было не понять, насколько она серьезна.
— Пойдешь со мной, любимая?
Она откинулась назад. Его голова опустилась на ее плечо. Теперь ее лицо было прямо над ним. Он чувствовал ее теплое дыхание. Женщина скривила губы в насмешливой улыбке. Но глаза ее были печальными, окруженными морщинками.
— Итак, тебе нужно мое лоно, но платить за него ты больше не хочешь. И позволь, я угадаю… Тебе нужен кто-то, кто будет следить за тем, чтобы на твоем столе была хорошая еда, кто всегда будет встречать тебя добрым словом — вне зависимости от того, насколько удачным был у тебя день.
Альварезу нравился ее тяжелый акцент. Он выдавал уроженку Эгильских островов, каменного сада посреди мора, зеленого от кедров, древних, как сам мир, и чудесных виноградников.
Казалось, акцент еще больше подчеркивает иронию в ее голосе. Она взглянула на стул, где висел его набрюшник с золотыми кистями. Она знала, кто он. Поэтому не могла себе даже представить, что он может говорить серьезно.
— Ну, так что? — продолжал настаивать он.
Если она примет предложение, он нарушит все правила и предаст свой орден. Он устал от власти, от конфликтов между якобы обязанностями и тем, что он понимал под рыцарским учением. Все было в ее руках. Сам он не отваживался принять такое решение.
— Если ты придешь и вложишь мне в руку две серебряные монеты, то получишь от меня все — на одну ночь. Все, кроме моего сердца. Моему сердцу нужно нечто большее, чем немного серебра и пара ласковых слов.
«Твоя любовь кажется такой настоящей, и тем не менее ты меня совсем не знаешь», — подумал он. Мирелла поняла бы его. Она умела заглянуть на самое дно его