Меч эльфов. Наследница трона стр. 45
похожа.
Плохая идея посетила Оноре, когда он запретил тысячам солдат и моряков покидать остров. Скука может точно так же повредить морали армии, как и проигранный бой. Это следует изменить! Нужно начинать большие маневры. Заставить людей потеть. Снова поставить перед ними задачу.
Мастер флота вошел в складской переулок. Словно стена, поднимались узкие многоэтажные здания. За их фронтонами далекая заря окрашивала небо в серый. Задние фасады выходили к гавани, чтобы грузовые суда могли причалить под системами подъемных блоков и разгрузиться. Таким образом получалось, что не нужно содержать целые толпы портовых рабочих, которые бы таскали на своих спинах грузы из трюмов в складские помещения.
«Вся гавань тщательно спланирована», — с гордостью подумал Альварез. То был единый, четкий проект, созданный исключительно на основе границ и законов логики. Не так, как другие гавани, разраставшиеся на протяжении столетий. Здесь на положение зданий не влияли жадность, старые обязательства, нехватка места или денег. Здесь все было построено так, чтобы наилучшим образом служить поставленной цели. За свою жизнь Альварез повидал больше сотни гаваней. От Искендрии, возрожденной из руин, Марчиллы, где у него хотели украсть корабль, и до Паульсбурга или Вилуссы, крупных опорных пунктов флота в завоеванной Друсне.
Не считая старой крепостной башни, в которой некогда нес одинокую вахту Друстан, всем красным кирпичным зданиям было не более восьми лет. Гавань этой крепости убедительно показывала, что бывает, когда вся сила Нового Рыцарства направлена на одну-единственную задачу.
— Эй, парень! Хватит считать ворон, нечего торчать тут! — пророкотал чей-то бас в переулке.
Из тени складских помещений показался низкорослый человек. Костыль и деревянная нога в такт стучали по мостовой. Брат Жюстин! Они знали друг друга очень давно, хотя сегодня ни за что бы этого не показали. Некогда Жюстин был с ним в одном звене в Валлонкуре. Ничто в нем больше не напоминало того жилистого парня, лучшего пловца набора. Тролль-берсеркер сделал Жюстина калекой. Теперь он принадлежал к числу Крестов ордена. Он был главным смотрителем складов Вороньей Башни.
Семь лет совместного воспитания в Валлонкуре сделали их братьями. Жюстин не задавал вопросов, когда Альварез поведал ему, что в это утро затешется в ряды портовых рабочих, которые будут загружать «Эренгар». Не хотел он знать и того, почему не кто иной, как Альварез, понесет на маленький камбуз оба бочонка с солониной.
— Ты ждешь, чтобы тебя пригласили потанцевать, дорогая моя?
Из тени складов послышался смех.
Альварез ускорил шаг. Он не должен бросаться в глаза. Никто не должен приглядываться к нему. Никто, конечно, не заподозрит присутствия мастера флота в группе портовых рабочих, однако
все же следует быть осмотрительнее.
Остальные мужчины ждали возле окрашенных в красный и белый ворот. Они ухмыльнулись ему.
Альварез опустил голову и пробормотал, что еще слишком рано для богоугодной работы.
Жюстин отпер ворота и зажег фонарь. Света было как раз достаточно, чтобы выхватить из темноты склада гору мешков, бочонков и ящиков, лежавшую сразу за воротами.
— Вот это и это нужно отнести на камбуз. — Балансируя на одной ноге и взмахнув костылем, Жюстин указал на несколько мешков, два бочонка и большой серо-голубой керамический кувшин. — Можешь взять оба бочонка, девица.
Альварез присел на корточки и как следует пристроил мешок на плече. Когда один