Меч эльфов. Наследница трона стр. 57
именами коррумпированных чиновников Анисканса? Знак, что дни его сочтены? Интересно, какой несчастный случай произойдет с ним? В шторм его смоет волной за борт?
От завывания ветра по спине у Фернандо побежали мурашки. Он опустил взгляд на маленькие прорези в крышке фонаря, стоявшего рядом с «Молотом Тьюреда». Приглушенного света было достаточно, чтобы вырвать из темноты две фигуры на стволе пушки: рыцаря ордена, поставившего ногу на грудь поверженного язычника и поднявшего обе руки в смертоносном замахе боевого молота.
Фернандо ощупал молоток, спрятанный под плащом, на поясе. Может быть, Тьюред хочет дать ему знак?
Писарь услышал шаги стражника на лестнице, ведущей на главную палубу. В бушующем ливне этот звук почти терялся. Фернандо поднял плащ, прикрывая фонарь.
— Хорошо, — послышался хриплый голос Альфонсина.
Шаги стражника смолкли. Фернандо затаил дыхание и прислушался. Коренастый наводчик протискивался мимо него.
Где стражник? Писарь испуганно присел на корточки возле «Молота Тьюреда».
— Кто идет? — Узкий луч света от фонаря пронзил зарядную камеру.
— Я! — Широко расставив ноги, наводчик встал прямо перед ним.
— Опять ходил к своей любимой, Альфонсин?
— Как обычно, когда я не могу уснуть.
— Не слишком ли она холодна? — послышалось из дождя.
Фернандо молился о том, чтобы стражнику не пришло в голову подойти ближе.
— Я так понял, тебе больше нравятся мокрые, — насмехался мастер-оружейник. — Моя девочка — сущая сердцеедка. Ты когда-нибудь видел, что творит железная пуля, попадая в грудь мужчины?
— Ты ненормальный, Альфонсин.
Фернандо показалось, что он услышал негромкий смешок.
— Что, прям такой уж ненормальный?
Шаги удалились.
Он прислушался к дождю, по-прежнему закрывая плащом свет фонаря. Внезапно он почувствовал на лице кисловатое дыхание Альфонсина.
— Надеюсь, ты со страху не обоссал мою бронзовую любимицу, маленький рыцарь пера?
Писарь сжал губы, что делал довольно часто. Комплекция не позволяла ему бороться с людьми вроде Альфонсина. Он медленно поднялся.
Наводчик протянул ему руку, искусно поворачивая в пальцах золотую монету.
— Я все еще спрашиваю себя, зачем примарху нужен на собственном корабле пловец, для того, чтобы отнести на берег пару писем. Все это очень странно. — Альфонсин поднял кулак, словно собираясь ударить невидимого противника.
Золотая монета взлетела в воздух и исчезла в темноте.
Он снова протянул руку. Затем поднес к носу Фернандо огромный кулак, повернул его и раскрыл. Там лежала золотая монета.
— У моего маленького любимца наверняка есть братья и сестры. Он так одинок. А когда ты одинок, у тебя возникает так много мыслей. Но если у него появится братик или сестричка, то всем вопросам будет положен конец.
Фернандо презрительно засопел.
— С чего ты взял, что у меня есть еще монеты?
— Ты — писарь примарха. Он послал тебя, чтобы ты занялся странными вещами. Оноре — человек небедный. И он наверняка не хочет, чтобы люди болтали. Поэтому он и не поехал на ялике. Ничто так хорошо не запечатывает уста, как золото.
— Хорошо, еще одну монету я могу тебе дать. Но только когда Родриго вернется и я буду уверен в том, что все сделано по-моему.
— А почему только одну? — Наводчик прохрипел этот вопрос ему прямо в лицо, заставляя вдыхать зловоние, исходившее у него изо рта.
— Потому что твой друг тоже захочет, а у меня осталось всего две золотые монеты.
Альфонсин прищелкнул