Меч эльфов. Наследница трона стр. 55
доспехах в конце того лета. В путешествия она отправлялась в рубашке и штанах. И она утратила свою безжалостную жестокость, которой отпугивала столь многих прежде.
Но тот, кто обладает взглядом кобольда, видит глубже. Мне кажется, что она в то время была исполнена глубокой меланхолии. Я не хочу сказать, что ее любовь к Эреку не была искренней. Но она не была безудержной, дикой, какой бывает любовь в юности. Она казалась мне сном в летнюю ночь, лихорадочным и запутанным. И так же, как летом спящих часто будит до срока утренняя жара, так было и с королевой. Ее сон окончился еще раньше, чем выпал снег в тот год».
Пьяница
— Ты уверен, что у него получится? — Фернандо вглядывался в темноту сквозь бойницу.
Барабанивший дождь почти заглушал его голос. Теплое кисловатое дыхание коснулось лица писаря. Альфонсин положил на плечо Фернандо тяжелую мозолистую руку. Вероятно, наводчик считал это доверительным жестом, но собеседнику было неприятно.
— Поверь уж мне, писака. Родриго, черт его побери, лучший пловец здесь, на борту. Для него эта маленькая вылазка — столь же плевое дело, как поход в Церковь для набожной девицы.
Фернандо попытался разглядеть причал, однако дождь растворил все тени. Виднелся только свет фонаря перед таверной, расположенной в конце каменной пристани, — расплывчатое пятно во тьме. Фернандо был близко к «Посланнику божьему» и знал, что огней должно быть больше, но пелена дождя поглотила их, подобно тому как постоянный стук крупных капель дождя по палубе скрывал негромкие привычные звуки на галере — треск тяжелых влажных балок и такелажа, который трепали порывы ветра. Казалось, буря поглотила целый мир, кроме тусклого огня, с которого не спускал глаз Фернандо.
— Должно быть, это чертовски важные письма, — пробормотал Альфонсин. — Удивительное дело — посылать пловца в море в такую
дьявольскую погоду, когда у нас есть хорошая лодка.
— Примарх не доверяет некоторым корабельным офицерам. На борту у нас по меньшей мере один предатель. Но парень хитер. Примарх еще не сумел его раскусить. Но то, что в гнезде есть кукушонок, совершенно точно.
— Н-да… — Альфонсин замер настолько близко к нему, что их щеки почти соприкасались. Он тоже смотрел поверх витиевато украшенного ствола «Молота Тьюреда» на свет в таверне. — Удивительно, что примарх не приказал заковать всех офицеров в цепи, — негромко размышлял он. — На борту ведь достаточно рыцарей, которые могут вести «Посланника божьего» вместо них. На мой взгляд, это все чертовски таинственно. Я чую золото. Чертовски много золота. Пусть меня…
Внезапно наводчик умолк. Над ними, на кормовом возвышении, раздались тяжелые шаги стражника. Похоже, это был всего лишь вахтенный. Он топал прямо над их головами.
Фернандо молча возблагодарил Тьюреда. Ему было ясно, к чему клонит Альфонсин. Писарь мог бы догадаться, что парень далеко не глуп. Никто не может стать наводчиком на борту галеры Нового Рыцарства, если у него в голове опилки. Фернандо позволил себя обмануть скупым записям в бортовом списке «Посланника божьего». Альфонсин был отмечен в нем как закоренелый пьяница. О Родриго там было написано лишь немногим больше. «Выносливый гребец. Очень хорошо плавает. Пользуется любовью