Меч эльфов. Наследница трона стр. 61
допросах. Королева хотела понять, что означает рыцарство для юноши и что он думает о Тьюреде. Она хотела знать каждую мелочь. Все могло оказаться полезным, чтобы победить врагов Альвенмарка. Сынов человеческих недооценивали.
Аруна подняла голову над водой, между плавающими на поверхности озерца цветками лотоса. Ураваши по-прежнему была рядом. Она провела ее к узкой лестнице, которая вела наверх, к выложенному мозаикой полу. Над темно-зеленой водой висели полосы тумана. Аруна узнала Эмерелль. Одетая в белое, в тумане королева казалась похожей на призрак. Внезапно апсара вздрогнула. С Эмерелль был кто-то… Воин. Свет играл в камнях на рукояти его клинка.
Значит, королева привела с собой
палача, сердито подумала Аруна. Неужели она решится осквернить Башню Восковых Цветов кровью сына человеческого?
Юноша обхватил руками шею Аруны. Ему не нравилось, что его вынимают из воды. Его глаза подрагивали за сросшимися веками. Апсара поспешно прошла несколько ступеней и положила юношу на холодный, выложенный мозаикой пол. Сын человеческий задрожал всем телом. Выплюнул воду, словно утопающий, принялся хватать ртом воздух. Затем выблевал всю воду и темную тину из легких.
Эмерелль подошла. Безучастно посмотрела на него.
Человек привык к жизни под водой. Дышать воздухом теперь ему непривычно.
Прошло довольно много времени, прежде чем его хрип сменился равномерным дыханием. Аруна опустилась на колени рядом с ним, притянула к себе и уложила его голову между своих грудей. Мягко погладила его по волосам, напевая детскую песенку хольдов.
Молодой рыцарь постепенно успокаивался. Аруна чувствовала биение его сердца в своих жилах. Так бывало каждый раз, когда приходила Эмерелль, чтобы допросить юношу. Поначалу Аруну все это не трогало. Да, она пришла в ужас, когда королева открыла ей, что именно она должна взять сына человеческого под свою опеку.
Эмерелль приказала ленте вырасти из пупка Аруны. Этой лентой королева привязала ее к юноше. А еще королева изменила ее кровь, чтобы она могла питать человека. Аруна с ужасом вспоминала тот день. Ей стало дурно. Она прокляла свою судьбу. И в первую ночь достала обсидиановый нож, чтобы освободиться. Но Ураваши помешала.
Аруна смотрела в лицо юного рыцаря. Его кровь тоже подверглась изменению. Она останется такой до конца его дней. Он никогда больше не станет полностью человеком. И она уже не такая, как ее сестры.
Апсара сочувствовала парню. Она делила с ним сны, глубокую печаль. Тоску по девушке-рыцарю с золотисто-рыжими волосами и теплым смехом, который даже после нескольких лет разлуки целиком занимал его мысли.
Аруна печально улыбнулась. Только когда ее привязали к человеку, она осознала, что не существует мужчины, в мыслях которого первое место занимала бы она. Должно быть, все дело было в крови юного рыцаря — внезапно внутри у нее появилась болезненная пустота, о которой она прежде даже не задумывалась.
Она должна радоваться, что юношу наконец отделят от нее! Тогда эти глупые мысли о никогда не прожитой жизни наконец отпустят ее!
Королева опустилась на колени рядом с ней. Мягко положила руку ей на лоб.
— Благодарю тебя за то, что ты сделала для Альвенмарка, Аруна.
Голос испугал сына человеческого. Он вцепился в апсару еще сильнее.
— Что с ним будет?
Эмерелль казалась удивленной.
— Ты ведь не мать ему, Аруна.
— И тем не менее я