Библиотека

Меч эльфов. Наследница трона стр. 62

Размер шрифта
-
+
Тема

была связана с ним, как мать с ребенком.

— И ты открыла мне все, что трогает его душу. Ты помогала мне в допросах. Разве мать сделала бы это? Теперь ты свободна, Аруна. Он больше не будет обузой для тебя.

— Я знаю, какую службу сослужила тебе, моя королева. Поэтому прошу о милости.

Эмерелль приподняла бровь, и Аруна спросила себя, удивляется королева или уже сердится.

— Говори!

— Что станет с сыном человеческим?

Что-то изменилось во взгляде королевы. Мягкость исчезла из ее глаз.

— Это зависит только от него. Если я обнаружу в нем хоть немного того, что сама понимаю под рыцарством, то буду великодушна. Но если нет… Он навредил Альвенмарку в такой мере, как ни один человек прежде. Он заслужил смерть, равно как и его товарищи, погибшие в прибрежных водах.

— Ты знаешь, что он сделал это не по злому умыслу. Не он открыл ворота в наш мир.

— Ты уже забыла все, что он рассказал? Он запечатал звезду альвов в своем мире. И он совершенно точно знал, что делает!

— Его учение ослепило его, моя королева, — напомнила Аруна. — Он чист сердцем.

Внезапно Эмерелль улыбнулась.

— Ты удивляешь меня. Если он действительно таков, каким видишь его ты, тебе нечего волноваться. Ты же знаешь, он родился в рубашке. Если ядовитое семя Церкви Тьюреда пустило корни не слишком глубоко в его сердце, он будет жить. Какому сыну человеческому была оказана милость быть рожденным во второй раз? И кто из ему подобных делился кровью с апсарой?

Аруна подумала обо всем том грузе, который даст молодому рыцарю его якобы новая жизнь. И, учитывая это, он уж точно не родился в рубашке. Сколько потребуется времени на то, чтобы он вспомнил свое прошлое? Узнает ли он, как предал своих братьев и сестер по ордену? Нужно надеяться, что он никогда не поймет, что рассказал во время своего долгого сна.

Эмерелль мягко коснулась ее живота, и лента

из плоти и крови отпала. Аруна вздохнула. В этом звуке не слышалось облегчения. Она с сожалением смотрела на отпавшую пуповину.

Рыцарь застонал. Он ворочался у нее на руках, произносил слова, которых она не понимала. Аруна крепко держала его. В глазах у нее стояли слезы.

Королева провела кончиками пальцев по его лбу и глазам.

— Спи, сын человеческий.

Выражение ужаса сошло с лица рыцаря. Теперь его веки снова были разделены, но оставались закрытыми.

Теперь Эмерелль коснулась живота юноши в том месте, куда вросла пуповина, и она отпала.

Аруна проглотила слезы.

— Увижу ли я его еще когда-либо?

— Он не узнает тебя. Для него будет лучше, если он никогда не узнает о том, насколько был близок тебе. Не забывай, это всего лишь человек. Он мог бы этого и не понять.

Апсара подняла пуповину с выложенного мозаикой пола. Она была еще теплой от ее крови.

— Дай ему время, повелительница. Он не злой. Он запутался.

— Время уходит, Аруна. Наследие альвов не должно ускользнуть от нас. В Серебряной Чаше я видела, как над нашими городами развевается знамя погибшего дерева. У Ураваши и всех остальных твоих сестер тоже подобные видения. — Она пристально посмотрела на Аруну. — Ты апсара. Разве тебе неведома его судьба? Разве за все то время, которое

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.