Меч эльфов. Наследница трона стр. 70
какого-то письма?
— Речь идет о том, что они так запросто входят в твои покои. Ты…
— Нет, Сигурд, сейчас речь идет исключительно о том, что я хочу спокойно прочесть письмо, которое предназначено только для моих глаз. — Она попыталась смягчить свои слова сердечной улыбкой.
— Я могу попросить, чтобы позвали Эрека, чтобы ты не была…
— Не надо, друг мой. Сейчас я хочу побыть одна! — Она отошла в сторону и дождалась, пока Сигурд покинет ее покои.
Поступок королевы
Гисхильда бросила взгляд в маленькое серебряное зеркальце. Вопреки привычке она наложила немного пудры. Она не умела это делать! Бледна как смерть, а выглядеть должна по-королевски. Нужно было позвать одну из придворных дам… Но она не захотела. Она не хотела никого видеть. Уж точно не горничных или придворных дам, которые начнут болтать, как только выйдут за двери.
Она знала, что снаружи стоит Эрек. Вот уже три дня. И хотя она не хотела видеть даже его, это поддерживало Гисхильду. Хорошо, что он у нее есть. Сейчас от этой мысли она не чувствовала себя подлой, нет… почти нет. Это не предательство по отношению к Люку, нужно рассматривать все с этой точки зрения.
Она сжала зубы. Нужно взять себя в руки. Она — королева, а не маленькая девочка! И тем не менее достаточно было одной мысли о Люке, и на глаза у нее наворачивались слезы.
Она привыкла к тому, что он далеко. Думать о нем было по-прежнему больно. Она всегда была уверена в своей любви. Она всегда была с ней. Это чувство могло жить в ней даже тогда, когда она не видела Люка. Даже вдалеке он был ей ближе, чем большинство мужчин и женщин при дворе, которые постоянно были рядом. О том, что он может умереть, она никогда даже не думала. Он был ее рыцарем, поклявшимся в вечной верности. Сейчас она понимала, как по-детски относилась к этому. Мир не считается с ее желаниями. Даже если она — королева.
Теперь пришло время действовать по-королевски. Так, как учила ее Эмерелль!
— Впустите ее, — громким голосом произнесла она.
Дверь в ее спальню уже не запиралась на засов. Это было уже не нужно. Все, стоявшие за дверью, поняли, что войти можно только тем, кого она хочет видеть.
Когда вошла Юливее, Гисхильда осознала, как давно по-настоящему не смотрела на подругу своего детства. Эльфийка была босиком. Левую лодыжку украшали серебряные цепочки. Белые шелковые брюки поддерживал красный плетеный пояс, подчеркивавший ее девичью талию. Там, где воины носят кинжалы, у нее были флейты. Но этот мирный вид был обманчив. Наряду с Эмерелль и толльской шаманкой Скангой она была одной из самых сильных чародеек Альвенмарка.
Поверх белой шелковой блузки Юливее надела красный жакет с золотой вышивкой. Длинные волосы были заплетены в две косы, которые волшебница уложила в своеобразную прическу, похожую на башню. Выглядела Юливее странно. Не так, как другие эльфийские дамы.
Улыбка, которой она одарила Гисхильду, была искренней. Когда-то, давным-давно они были подругами.
Королева посмотрела на письмо, лежавшее на комоде рядом с ней. Она одернула себя.
— Что случилось?
— Эмерелль приказала убить Люка. — Гисхильда смотрела на Юливее очень внимательно. Знала ли она об этом? Наигранно ли она ужаснулась? Гисхильда не была