Меч эльфов. Наследница трона стр. 68
Она была так уверена в том, что он придет… Потом она перестала говорить о нем. Капитан знал, что иногда она получала письма от своего рыцаря. И это беспокоило его. Ему хотелось, чтобы этот проклятый орден наконец отпустил королеву. Разве они все еще не поняли, что Гисхильда не предаст своих богов и свою страну?
Сигурд открыл дверь. Еще одна дурацкая привычка. Ни единая дверь во дворце не запиралась! Тот, кто был достаточно дерзок, мог войти в спальню королевы. Никто не обращал внимания на такие вещи! Гисхильда чертовски легкомысленна!
Капитан мандридов внимательно огляделся по сторонам. Если бы он не знал, что находится
в спальне королевы, то ему бы и в голову это не пришло. Она жила скромно. Его сумасбродная маленькая девочка. Он обязан присматривать за ней во имя Гуннара. Как сильно он был обязан королевскому дому… Никто не знал об этом…
Сигурд откашлялся. Окинул взглядом застеленную свежим бельем постель и небольшой комод с букетом полевых цветов на нем. Там стояла надбитая чаша. Та самая, которая была в палатке Гисхильды во время ее военного похода в Друсне. Рядом — кружка с водой.
На столе лежало сложенное красивое летнее зеленое платье. Сигурд не сдержал улыбки. Служанки Гисхильды никак не прекращали своих попыток. Королева даже теперь не хотела снимать мужскую одежду. Еще одна дурная привычка, к которой приучили ее рыцари ордена.
А Эрек, болван этакий, ничего по этому поводу не говорил. Может быть, у него был свой интерес — восхищаться ее длинными ногами в штанах. Лучше бы он ночью в постели вдолбил своей жене, чтобы она одевалась днем прилично. Одно дело, когда это военный лагерь, но при королевском дворе действуют совершенно иные правила. Лучше не стоит развлекаться, ставя древние традиции с ног на голову. Это неумно.
К сожалению, она к нему не прислушивалась. Старый воин невольно улыбнулся. В этом нет ничего нового. Он припомнил, как Гуннар отряжал целую свору медведедавов, чтобы они нашли его дочь, когда та в очередной раз куда-то исчезала.
Сигурду пришлось ухватиться за один из столбиков кровати. Слишком часто она убегала, принцесса-то. А он и не знал. Лишь ту ночь он был не на своем посту, а глубоко в лесу. Он встретился с врагом, потому что она утверждала, что его жена и дочь еще живы… Иванна и Маша… До тех пор он считал, что они погибли во время захвата Вилуссы. Но проклятая комтурша во время переговоров о мире так много рассказала о них, что убедила Сигурда. Только поэтому он и пришел в лес той ночью. Он хотел услышать о своей жене и дочери. Он не хотел предавать короля. И тем не менее он, начальник личной гвардии, стоял рядом, когда в грудь Гисхильды вонзился кинжал. Он и не знал, что это она стоит по ту сторону плетеной стены. И Лилианна ударила так быстро… Он должен был забрать Гисхильду с собой. Если бы он только знал! В приступе паники он просто бежал. Как он мог объяснить своему королю, что он присутствовал при том, как закололи его дочь? Далеко за пределами лагеря, далеко от того места, где он должен был выполнять свои обязательства. Никто не