Библиотека

Меч полководца стр. 122

Размер шрифта
-
+
Тема

только части боевого охранения.

Начдив-51 Блюхер доложил командующему, как будет организован штурм. Сначала пойдут саперы и гранатометчики, они сделают проходы в проволочных заграждениях. За ними двинется основная цепь пехоты. А за нею — еще три цепи. Словом, штурмовать Ту-редкий вал будет пять волн. Сейчас бойцы обучаются расправляться с колючей проволокой.

В Строгановке, в штабной хате Фрунзе беседовал с Иваном Ивановичем Оленчуком, местным жителем, добытчиком соли.

— Сколько верст от Строгановки до того берега? — спрашивал Фрунзе Оленчука.

— В узком месте верст десять, — отвечал Оленчук. — Если на Литовский полуостров держать.

— Вот, вот, на Литовский, — сказал Фрунзе, измеряя по карте, — и у меня получается восемь верст. Проведете наших красноармейцев через Сиваш?

— Можно, — согласился Оленчук. — Был бы ветер западный, чтобы воду в Азовское море согнал. Тогда пройдем. Отчего же не пройти.

Он топтался, неловко размахивая руками, хотел, чтобы Фрунзе поверил, что он, Оленчук, надежный и расторопный проводник. Но где-то в глубине души прятался страх. Гиблое место этот Сиваш. Да и на Литовском белые сидят — не пряниками встретят.

Ветер дул с запада. Все больше обнажалось серое дно Сиваша. Мороз подсушивал топь. В ночь на 6 ноября Оленчук с саперами начал ставить вешки вдоль брода.

— Главное дело, — говорил Оленчук, — чтобы в прогноину не угодить. Враз засосет.

Черные ямы — прогноины — попадались все чаще. Кто-то, вскрикнув, провалился по горло.

— Тихо! — цыкнул шепотом командир. Они были уже под самым носом белых.

В этот самый час Фрунзе выехал из Строгановки в штаб 51-й дивизии. Подъезжая, услышал отчаянную пальбу.

— Нервничают белые, — докладывал командующему начдив Василий Блюхер. — Темно, так они кусты за цепи красных принимают и давай палить. Снарядов-то у них хватает.

Насчет снарядов было сказано неспроста. Боеприпасов у красных бойцов, как всегда, недоставало. Не помнил Фрунзе такого сражения, чтобы вдосталь было у его армий и снарядов и патронов. И тут еще застряла где-то в степях Таврии тяжелая артиллерия, а без хорошей артиллерийской подготовки ни один военачальник но решится идти на штурм. Но артиллерия застряла безнадежно, Фрунзе видел сам, что белые, отступая, разрушили все железнодорожные пути, взорвали все мосты. Значит, надо было начинать теми орудиями, что смогли подтянуть.

Фрунзе собрал командиров частей, стоявших перед Турецким валом. Он сказал слова, каких еще никогда не говорил перед боем:

— Или я увижу вас на валу, или не увижу совсем.

Один из командиров ответил за всех:

— Мы будем на валу.

Наступило 7 ноября. На 7-е Фрунзе назначил штурм. Он знал, что в день третьей годовщины революции бойцы будут биться беззаветно.

Штаб фронта

оставался в Строгановке, откуда должна была начаться переправа через Сиваш.

В десять часов вечера Фрунзе вышел из штабной хаты. Был он в кожаной куртке, в любимой туркестанской папахе. Ветер швырнул ему в лицо снежные иглы. Зима. Никогда не приходила она так рано в Крым.

С митинга в честь третьей годовщины Октября бойцы уходили к Сивашу. Шел с ними и Оленчук. Под ногами похрустывал тонкий лед. Над Сивашем сгущался серый туман. Передние скрылись в туманной мгле. Они уже ступили на илистое дно Сиваша.

Войцы двигались узкой колонной, орудия тащили на руках. Ночь была морозная, а с бойцов градом лил пот. Запрещено было курить,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.