Библиотека

Меч полководца стр. 53

Размер шрифта
-
+
Тема

чащу — то ли ты зверя подстерегаешь, то ли он тебя.

Чем ближе к Пресне, тем слышнее была стрельба.

— Будто ситец рвут, — прислушался Степа Каширин.

Это с чердака углового дома бил пулемет.

— Надо бы к нему с тыла подобраться, — сказал Михаил гонцу. — Вы эти места знаете?

— А то! — ухмыльнулся гонец. — Каждая крыша знакома. И голубей здесь гонял и снег сбрасывать нанимался.

— Вот именно! — обрадовался Михаил. — Крыши нам как раз и понадобятся.

Гонец вывел Михаила и нескольких дружинников на крышу, напротив того дома, где из узкого чердачного оконца высовывался пулемет. Михаил прикинул глазом расстояние, взвесил в ладони самодельную гранату. А ну, как они с Костей Суконкиным камнями умели швыряться? Граната угодила точнехонько в оконце. Ухнула, свистнула осколками. Сквозь щели в крыше полез змейками дым…

С захваченным пулеметом явился отряд в Пресненский военно-боевой штаб.

— Иванововознесенцы пришли! Иванововознесенцы!

Ликование было такое, словно вся рабочая Россия сюда пришла. Надеялись на Пресне, что за иванововознесенцами явятся на подмогу и боевые дружины других городов. Тогда можно будет ударить по царским войскам. Но больше на Пресню никто не пришел. И не было вестей, что началось вооруженное восстание в других городах, И оборвалась связь с другими рабочими районами Москвы. А потом горстки дружинников, пробившиеся оттуда, принесли печальные вести: рабочие заставы уже захвачены царскими войсками.

Пресня осталась одна.

Пушки обстреливали ее с трех сторон. Снаряды рвались на улицах. На подмогу боевым дружинам вышла вся рабочая Пресня. Женщины пробирались на баррикады, приносили еду. Мальчишки сражались рядом со взрослыми.

Михаил понимал — скоро конец. И еще крепче сжимал в руках взятую в бою солдатскую винтовку — настоящую, трехлинейную, не какой-то там револьвер.

У Ваганьковского моста дружинники Пресни пошли в контратаку, отбили у солдат пушку. Развернуть ее в противоположную сторону было делом одной минуты. Но тут оказалось, что никто не умеет ни заряжать пушку, ни стрелять…

— Иванововознесенцы, может, среди вас есть артиллерист?

— Нет у нас артиллериста, — с горечью ответил Михаил. Теперь он знал: не готова была его дружина к битвам революции.

…В военно-боевом штабе писал последний приказ командир пресненских дружинников Литвин-Седой.

«Пресня окопалась. Ей одной выпало на долю еще стоять лицом к врагу… Это единственный уголок на всем земном шаре, где царствует рабочий класс, где свободно и звонко рождаются под красными знаменами песни труда и свободы…»

Он потер лоб ладонью и продолжал писать, выговаривая вслух каждое слово:

«Мы начали. Мы кончаем. В субботу ночью разобрать баррикады и всем разойтись далеко… начальники дружин укажут, где прятать оружие.

Мы непобедимы! Да здравствует борьба и победа рабочих!»

Приказ унесли, чтобы размножить на гектографе.

В штаб собрались командиры дружин. Пришел и Михаил.

— Фугасы в баррикаду заложены? — отдавал последние распоряжения Литвин-Седой. — Не торопитесь взрывать. Пусть враги подойдут поближе… Баррикада должна взлететь вместе с ними… А потом уходить, уходить… Винтовки отдайте спрятать товарищам из прохоровской дружины. Прохоровцы, выведите иванововознесенцев. А потом рассыпьтесь поодиночке, товарищи. Не спешите на вокзалы, там будет облава…

Михаил одним из последних уходил с Пресни.

Нет больше у него дружины. Той, что должна была стать ядром будущей революционной армии восставшего народа. Он уходил с Пресни проходными дворами, которые так и не стали крепостями. Да и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.