Библиотека

Меч полководца стр. 56

Размер шрифта
-
+
Тема

Арсений там. Спохватился только тогда, когда увидел Арсения на трибуне, а задержать — рабочие не дали.

На митинге, на собраниях рабочих кружков — всюду появлялся неуловимый Арсений. И вся рабочая Шуя его знала, вся Шуя его берегла. По сей день живут в этом городе предания о том, как Арсений уходил от полиции.

РАССКАЗЫ ОБ АРСЕНИИ,ЗАПИСАННЫЕ В ШУЕ

Арсений часто ночевал в доме рабочего Личаева. Однажды он пришел очень поздно. Хозяйка заохала: как устроить гостя поудобнее. А в доме, ясное дело, теснота. Кроме хозяев, еще и квартиранты.

— Яс ребятишками лягу, — сказал Арсений. Он дружил со смышлеными мальчишками, приносил им книги и леденцы.

— Они у меня на полу спят, — смутилась хозяйка.

— Значит, не жарко будет, — рассмеялся Арсений.

Ребята спали мало того что на полу — под стол залезали, чтобы впотьмах на них не наступили. Арсений полез к ним под стол.

Ночью постучала полиция. Хозяйка открыла дверь, зажгла тусклый светлячок. Полицейские обшарили нары, на которых спали квартиранты, слазили на полати. А под стол к ребятишкам и не заглянули.

Зима в Шуе всегда была голодной. В окрестных деревнях хлеба не хватало даже до дня Аксиньи-полухлебницы (был в крестьянском календаре такой день — как раз посередь зимы). И мужики подавались на фабрики. Топтались в лаптях на снегу у ворот, готовые на любую плату. А меж тем городские торговцы все набавляли и набавляли цену на хлеб.

И вот, помнится, в январе 1907 года по предложению Арсения вся Шуя собралась на площади митинговать против повышения цен. Площадь оцепили солдаты. Городскому голове ткачи говорить не дали — свистом проводили с трибуны.

На трибуну поднялся Арсений.

— У нашего головы нет головы! — начал он озорной мальчишеской шуткой, а потом заговорил серьезно: — Товарищи! Будем бастовать. Пусть городские власти установят твердые цены на хлеб. Тогда фабрики снова заработают.

Какой-то ретивый солдат решил выслужиться перед офицером, вскинул винтовку.

— Ваше благородие! Разрешите, я его, смутьяна, сейчас пулей сниму.

— Берегись! — крикнули Арсению из толпы.

Он резко обернулся.

— Стреляйте, негодяи! Вы можете убить меня, но не убьете революционного духа рабочих!

В спину Арсению солдат бы пальнул, а так — не посмел. Арсений постоял в открытую, а потом исчез в толпе, и невозможно было пробиться к нему — ткачи не расступались ни перед солдатами, ни перед полицейскими. Так и ушли с площади, уводя Арсения в сердцевине толпы.

А цены на хлеб уже назавтра снизили…

В Иваново-Вознесенске полиция разгромила подпольную большевистскую типографию.

— Мы все равно выпустим наши листовки! — обещал комитету Арсений.

Он жил тогда у своего друга, старшеклассника Шуйской гимназии Виктора Броуна. Вечером надел гимназическую шинель, сказал, что пойдет прогуляться по городу.

Прогуливался Арсений в центре. Там, напротив церкви, стояло двухэтажное здание с саженными буквами по карнизу: «Типография Лимонова». Сквозь бумагу, которой были завешаны окна, пробивался желтый свет. Типография работала допоздна, заказов было много: конторские бланки, объявления.

Вернувшись, Арсений попросил у Виктора чернила.

— А красные у тебя есть? — он любил писать листовки красными чернилами.

Весь следующий день Арсений писал, а когда стемнело, его вызвал на улицу шуйский слесарь-большевик Павел Гусев.

— Все на местах. Пора.

Гусев шагал осторожно. У него в кармане лежала самодельная бомба.

Наборщики

и печатники

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.