Библиотека

Меч полководца стр. 99

Размер шрифта
-
+
Тема

запретить «стенку». Наоборот, кинулся в самую гущу, чтобы показать и силу свою, и отвагу, и крепость кулаков.

При таком характере, конечно, человеку не очень по душе само слово «смотр». Какое-то старорежимное генеральское слово. «Похоже, — думал Плясунков, — что этот Фрунзе и вправду «фон» и вправду бывший генерал».

А назавтра Плясункова с утра взяла горькая обида. Он получил приказ отправить в штаб взятый им в бою у белых военный оркестр — голосистые сверкающие трубы, гулкий барабан, звонкие литавры. Пушку и ту было бы ему легче отдать, чем оркестр.

Мрачный выехал Плясунков во главе бригады на городскую площадь. Там ему указали место на левом фланге. «Почему на левом? — возмутился он. — А кто на правом стоит? Мы Уральск брали — нам и правый фланг».

Обида на обиду. И вот уже показалось Плясункову, что он целый час тут на площади, на лютом морозе стоит. А генерала нет и нет. Да чего его ждать!

Плясунков приподнялся на стременах, скомандовал своей бригаде:

— По квартирам марш!

Бригада ушла. Другие части остались на площади. В назначенный час появился командарм и приказал начать смотр. Части вразброд двинулись мимо сидящего на коне командарма.

После смотра Фрунзе собрал командиров:

— В частях нет порядка, нет дисциплины. Кто разрешил уйти одной из бригад?

Командиры смотрели на Фрунзе неприязненно: «Нечего заводить у нас старорежимные порядки, смотры и парады. Не царское время. В бою мы не подведем. а маршировать перед его превосходительством не желаем».

Плясункову, конечно, рассказали, что новый командарм им недоволен. На другой день к Фрунзе прискакал ординарец из бригады Плясункова, привез запечатанный пакет:

«Срочно. Секретно. Предлагаю прибыть на собрание командиров для объяснения по поводу ваших выговоров нам за парад».

— Передай, что ответа не будет, — сказал Фрунзе ординарцу.

Через два часа тот снова прискакал со второй запиской: «Требуем, чтобы командарм явился на собрание».

Командарм приказал седлать коней. Новицкому предложил остаться. С собой взял только адъютанта.

В городе продолжался беспорядочный огонь «по богу». У штаба бригады никто не встретил нового командарма. Адъютант привязал коней и следом за Михаилом Васильевичем поднялся на высокое крыльцо.

В большой комнате было накурено до синевы. Над единственной лампой поднимался столб копоти.

Когда Фрунзе вошел, все сразу замолчали. Плясунков не скомандовал «встать», не подошел с рапортом. Всем видом показал, что Фрунзе ему не командир.

Командарм сел на скамью.

— Кажется, я кого-то перебил? Продолжайте.

И тут как прорвалось. Закричали, перебивая друг друга:

— Мало вас учили! Царским генералам подчиняться не хотим.

Кто-то демонстративно тащил шашку из ножен, кто-то расстегнул кобуру револьвера. Плясунков со злорадной усмешкой следил за командармом: сейчас заюлишь, ваше превосходительство, запросишь прощения!

Адъютант на самом деле испугался за командарма. Черт их знает, кто там сидит по темным углам, с какими мыслями, с каким тайным заданием от белых, А Михаил Васильевич как нарочно подошел ближе к лампе — весь на свету.

— Я прибыл сюда не как командующий армией. Командующий на такие вызовы не является. Я пришел как коммунист. Пришел, чтобы сказать: самым беспощадным образом буду бороться за дисциплину. Без дисциплины — нет и не может быть армии!

Он помолчал. Тишина была напряженная. И тогда командарм, чуть подавшись вперед, закончил:

— Я в ваших руках.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.