Библиотека

МЕЧЕТЬ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО стр. 255

Размер шрифта
-
+
Тема

недели на две, вдобавок оставив в Москве рабочие и жизненные проблемы, всегда оборачивались зряшной тратой времени. Так вот, в начале матча они болели за голландцев. Голландцы — лучшие футболисты, Голландия — лучшая страна! За кого ж им еще болеть, таким «продвинутым» и «креативным» ребятам? Но, выйдя ночью на балкон полюбоваться стихийным народным гулянием, я отчетливо услышала сверху их голоса. Они скандировали «Россия!! Россия!!», счастливо хохотали и дудели в какую-то явно позаимствованную у своего чада цевницу.

Может статься, не такое уж оно и потерянное, это поколение, скорее, что ли, неразбуженное. Отсутствие патриотизма, на самом деле, состояние не очень естественное ни для человека, ни для общества. Человек, сам того не зная, устает хаять свою страну и называть ее «этой страной» и где-то в душе ждет, чтобы ему дали хоть небольшой, но простой и понятный повод для гордости. Повод ощутить себя сродни всем вокруг. И когда такой повод, наконец, предлагается, благодарность его не знает границ.

Не знаю, обратил ли кто-нибудь внимание, но за всю праздничную ночь, ту самую ночь, когда на улицы Москвы вышло около 800 тысяч человек, криминогенная ситуация на этих улицах, похоже, нисколько не ухудшилась? А ведь она всегда ухудшается во время массовых гуляний — это почти закон природы. Но я искала и не нашла информации о всплеске пьяных драк, изнасилований, о разбитых витринах и всем прочем, что мы привыкли отождествлять со стихийными передвижениями масс. Видимо, во всенародной радости заключено нечто, парализующее агрессию и злобу.

Странное это чувство — чувство народного единения. Может статься, многие из ныне живущих испытали его в ночь с 21 на 22 июня впервые в жизни. Я самое долго рылась в памяти, пытаясь понять: а было ли в жизни, когда незнакомые обнимаются, делятся сигаретами и едой? Всплыл, как ни странно, только август 1991-го. Вспомнилась телефонная будка недалеко от Белого дома: на полочке лежала целая гора двушек — у кого находились лишние, тот их выкладывал, чтобы другие незнакомые, ждущие очереди позвонить домой, звонили спокойно. Я сейчас не о том, что тот август был лишь иллюзией, что из одного национального унижения мы угодили в другое, ничуть не лучшее. Я об эйфорическом токе единения, который, похоже, ощутила на себе только дважды — больше пятнадцати лет назад и на днях. Это не слишком много.

Почему он сработал, этот повод? Ну не лекарство же против рака мы изобрели, не стартовали в особо отдаленную галактику. Всего лишь выиграли футбольный матч. Разве это причина, чтоб вместе с болельщиками радовались те, кто, подобно автору

данных строк, отродясь не интересовался футболом? Ан нет, это и повод и причина, потому что событие, само по себе и не столь важное, тем не менее является реальным и несомненным достижением.

Чувство единения нельзя подделать — только что официозно отмечался так называемый день России, ничего не говорящий ни уму, ни сердцу. Его воспринимают так же точно, как во времена позднесоветские воспринимали Первомай: лишняя возможность выехать на дачу. Возникновению чувства единения можно помочь: спорт не столь давно был причислен к первейшим приоритетам, и вот результат — достижение, вызвавшее бурю гордости за страну. Но если за ним не последует реального выявления приоритетов более

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.