МЕЧЕТЬ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО стр. 256
важных, чем спорт, натянувшиеся было связующие нити лопнут. Футбольные победы, даже самые великолепные, станут волновать дальше только футбольных болельщиков.
Ах, да! Порыв свой относительно выставления пива незнакомцам мне удалось обуздать. Для того чтобы подобные жесты получались естественно, нужна, все же, хоть какая-то привычка к общенациональным радостям. Двух раз за всю жизнь для привычки маловато.
«Гражданская война в России еще не кончилась»— Елена, 2008 год — 90-летие разгона Учредительного собрания и одновременно начала Белого движения, сбор сил антибольшевистского сопротивления на Юге России. Романтике этого времени и посвящен ваш роман о Белом движении «Держатель знака»…
— Этот роман вырос из наших с друзьями отроческих игр. Это очень юная вещь, без полутонов, и тем сильная. По-хорошему, я тогда из-за нее чудом не села, на дворе стояли 1983–1984 годы.
Наша юность рубежа 1980-х была очень белогвардейской. Еще существовал Советский Союз, и казалось, что вот этот бетон, которым все залито, настолько крепок и настолько неподвижен, что так будет всегда. Мы — поколение внуков тех людей, о которых писала Марина Цветаева: «И в словаре задумчивые внуки за словом „долг“ напишут слово „Дон“». Как внуки с предначертанной миссией мы выросли белогвардейцами. Мы в это играли, мы старались понять, почувствовать — для чего мы здесь? Мы не пытались понять, что было там, мы это чувствовали. Были еще живы многие пожилые люди, которые помнили то время, и у меня была своего рода игра. Ко мне все эти пожилые дамы относились хорошо, а я про себя думала: но ведь мы же сверстницы. Мы же росли в одинаковых детских, читали одинаковые книги. И то, что вы меня целуете и называете Леночкой, — это потому, что вы узнаете во мне, молодой, свою давнюю ровесницу. В «Держателе знака» меня больше всего волновало поколение моих тогдашних ровесников, и меня волновали те, кто пошел в Добровольческую армию с гимназической, со студенческой скамьи. Кто не успел в мирной жизни стать кем-либо.
— Иные юноши оказывались в рядах участников Белого движения в 12–13 лет.
— Так называемые баклажки. Но я тогда этого не знала. Я думала, что самыми молодыми были мои сверстники. Это прекрасные страницы нашей истории. И группа героев делится на несколько частей. Кадровое офицерство, люди недосягаемого возраста, около 30 лет, видевшие еще германскую, умудренные и седые. И дети, которые оказались в этом кровавом ужасе вопреки всем законам, божеским и человеческим. Сюжетная линия романа связана с продвижением Северо-западной армии Юденича — Родзянко на Петроград.
Тогда я еще мало знала о причинах неуспеха этой кампании, в частности, я не знала о подлости и предательстве эстонцев, которые фактически воткнули нам в спину нож.
— Как и другие западные страны. Была бы реальная помощь — красную гидру наверняка удалось бы одолеть. А так белогвардейцы в лаптях ходили. Все армейские склады остались в Москве и Питере. Знаменитые буденовки были взяты красными со складов Русской императорской армии.
— Безусловно. Нас ограбили в тылу. Вагоны с провиантом, с боеприпасами, с личными вещами свободолюбивые эстонцы конфисковывали. И пока мы проливали за них кровь, они в Дерпте сговаривались с большевиками, причем чем мужественнее было наше сопротивление, тем больше земель, золота отторговывали они у большевиков вместе со своей «незалежностью». Но, слава