Мечта цвета фламинго стр. 141
поползновениях бывшего мужа.
– Неужели, если бы меня позорно в три шеи не вытолкали с «Петростали», ничего не было бы, а Нина? – спросил вдруг Виктор.
– «Петросталь» тут ни при чем, – счастливо улыбаясь, отозвалась она. – Просто оказалось, что я не могу без тебя жить.
– И ты поняла это сегодня?
– Я чувствовала это уже давно, просто разные обстоятельства…
Бывший ведущий инженер Лактионов закрыл ей рот поцелуем, потому что совершенно не хотел слушать про всякие обстоятельства, среди которых, того и гляди, опять выплывет ненавистный «Прикупив даров». Лучше не упоминать его имя всуе.
Оторвавшись от Виктора, Нина опять улыбнулась:
– Вить, у нас с тобой сегодня праздник сокращения!
– Я люблю тебя, – уткнулся ей в волосы Виктор.
– Я тоже очень тебя люблю.
– И ты не исчезнешь завтра?
– Я буду с тобой всегда, – пробормотала Нина и уснула у него на груди.
А потом сразу две пары венчались в одной небольшой церквушке. Ее за красоту выбрала Лялька вместо того храма, с которым у Давида уже была предварительная договоренность. На Ляльке было длинное кремовое платье и белоснежная ажурная фата. Нина прекрасно смотрелась в голубом строгом костюме и с заколкой в волосах, сверкающей полудрагоценными камнями. Церковные прихожане и зеваки, толпившиеся за родственниками и друзьями венчающихся, соглашались друг с другом, что, скорее всего, замуж выходят две сестры, и довольно трудно сообразить, которая же из них лучше. Женихи, с их точки зрения, тоже стоили один другого. Тот, который помоложе, конечно, эффектнее и элегантнее, зато другой, постарше, отличался строгим мужественным лицом и наверняка очень надежен.
Нина и Виктор накануне по-быстрому и в полной простоте расписались в районном загсе. Свидетелями у них были Валентина и Сергей Иванович. Алкаш Шурик после ухода от него жены и сына три дня гудел по-черному, не просыхая, и чуть не отдал богу душу. Наутро четвертого дня он проснулся в объятиях Ольги Лахудры и решил, что жизнь – все-таки хорошая штука, даже несмотря на то, что они, как оказалось, пропили холодильник и телевизор.
Фаины в церкви не было, да и быть не могло. Узнав о готовящейся свадьбе Лактионова с Муромцевой, она подала заявление об уходе из лаборатории, которое тут же удовлетворили, поскольку в нынешние подлые времена на заводе никого не удерживали. Фаина в короткий срок продала свою маленькую квартирку и уехала к маме в Николаев, где устроилась фасовщицей на частную макаронную фабрику и даже уже строила глазки механику Константину. А Лялька Муромцева так никогда и не узнала, что в городе Николаеве живет ее сводная сестра. Георгий Муромцев о существовании этой своей дочери тоже не знал. После той достопамятной поездки в санаторий он вскоре женился на своей сослуживице по «Электросиле», старше его десятью годами, и зажил наконец, как ему того и хотелось, у волевой женщины Антонины за пазухой.
Юра Морозов пришел на бракосочетание со своей третьей женой Людмилой и подумывал о том, что, может, и им стоит обвенчаться. Хватит уже, побегал по женщинам, пора и честь знать. Людмила в этот момент думала совершенно о другом. Она рассчитывала, сколько надо купить того розового плотного шелка, который вчера ей так понравился в магазине, чтобы сшить костюм, как у Нины, но с вырезом и фестончиками