Медленной шлюпкой в Китай стр. 86
а зимой жутко холодно.
Вообще было бы странным услышать, что «летом жутко холодно, а зимой кошмарно жарко». И пусть в южном и северном полушариях времена года полностью противоположны, реальная проблема в том, что жарко летом и холодно зимой. Таким образом, август зимой превращается в февраль, а февраль в август. Австралийцы — они все думают примерно так.
Но я не могу так просто с этим согласиться. Потому что всплывает новая большая проблема: а что же тогда есть «времена года»? И заключается проблема в следующем: считать зимой наступление декабря или приближение холодов?
— Это просто, — можешь сказать ты. — Зима — когда холодно.
Э, нет, постой! Если зима — это когда становится холодно, то с какой температуры по Цельсию зиму можно назвать зимой? Например, посреди зимы несколько дней выдались очень теплыми — что это, «раз потеплело, то уже весна»?
Видишь, ты сам уже не знаешь.
Я тоже.
Но я также считаю: однобоко утверждать, будто зимой непременно должно быть холодно. Поэтому, чтобы разбить это затверделое понятие окружающих, период с декабря по февраль я называю зимой, а с июня по август — летом. Выходит, что зимой жарко, а летом холодно.
По этой самой причине окружающие считают меня чудаком.
Хотя мне все равно. Давай-ка я лучше расскажу
о Грин-стрит.
2Грин-стрит, как говорилось ранее, — самая захолустная улица Сиднея. А может, и всего Южного полушария. Например, сейчас октябрьский полдень. Я смотрю на улицу из окна конторы. Находится контора моя на третьем этаже здания, и мне видна середина улицы.
И что видно?
Разное.
Загорелый бродяга-алкаш спит, свесив ногу в водосточную канаву. Или же он в отключке. Примодненный «шестерка» сунул в карман джемпера цепь и, побрякивая ею, бродит по улице.
Полуоблезлая больная кошка роется в мусорном ящике в поисках корма.
Семь или восемь шпанюков дырявят перфоратором колеса машин, одно за другим.
К кирпичной стене прилипла засохшая блевотина разных оттенков.
Почти у всех магазинов опущены жалюзи. Люди разлюбили эту улицу, позакрывали магазины и куда-то разбежались. До сих пор работают только ломбард, винная лавка и пиццерия.
Вот через улицу, прижимая к себе черную сумку, бежит изо всех сил Эмералд, молодая девушка. Только слышится пронзительное цоканье ее шпилек. Кажется, будто кто-то за ней гонится, но вокруг никого нет.
Посреди улицы расходятся между собой две бродячие собаки. Одна направляется с востока на запад, другая — в противоположную сторону. На пару уставившись в землю, они не поднимают голов, даже минуя друг друга.
Вот такая она — Грин-стрит в Сиднее. Я вот что думаю: если на Земле где-нибудь и есть гигантский задний проход, больше быть ему негде. В смысле — только на Грин-стрит Сиднея.
3Тому, что моя контора находится на Грин-стрит Сиднея, есть свои причины. Совсем не потому, что я беден. Аренда здесь и в самом деле невысока, но я не стеснен в средствах. Еще бы — у меня столько денег, что я не знаю, куда их девать. Могу купить разом хоть десять шестнадцатиэтажных зданий на главной улице Сиднея или же новейшей конструкции авианосец с пятнадцатью штурмовиками. Как бы там ни было, денег столько, что смотреть на них противно. Дело в том, что мой отец