Мегамир стр. 53
Просто не умеют. Лазиусы отсидятся в нижних этажах. С ними личинки, пакеты яиц, царица. Через пару недель снова выйдут из нор, а рыжие в этом сезоне больше не придут.
Дмитрий провел пальцем по сенсорной пластинке. Появилась крохотная щель, покрытая металлокерамическими плитками.
– Возможно, еще вернемся, – вдруг сказал Дмитрий. Бравада бравого десантника улетучилась, на Енисеева смотрели глаза неглупого и много повидавшего человека. – Сам понимаешь, сюда ломимся не ради изучения насекомых. Пока что экономика правит бал… Если тут зацепимся хоть малость, то медики отсюда обещают панацею от всех болезней, анабиоз, регенерацию, чуть ли не бессмертие. Ракетчики клянутся запустить отсюда тысячи мини-звездолетов. Говорят, в наши исследования деньги вбухали электронщики, энергетики, экономисты. Мы даже не знаем, кто нас финансирует, настолько много фондов… Человечество разрастается быстро, скоро зубы на полку. А энергетические проблемы? Запасы нефти, угля, газа, металла – особенно редких! – не бесконечны: переходим уже на голодный паек.
Все трое проскользнули в камеру. Зажегся свет. Дверь так же медленно начала закрываться.
– Конечно, – сказал Дмитрий серьезно, – в будущее смотрим не только мы, микромирщики. В Звездном планируют расселить человечество по планетам, в Тимирязевке вырастили синтетический хлеб, в Дубне вот-вот расщепят вакуумную энергию… Начальство смотрит: откуда принесут результаты получше? Туда пошлют разведчиков побольше, оснастят получше. Как, ребята, результаты у нас терпимые?
ГЛАВА 1Дверь скрипнула, Енисеев нервно оглянулся, тут же поперхнулся, сбился с мысли. Он не любил, когда в аудиторию заглядывают даже студенты, а сейчас в щели виднелось холеное лицо ректора. Он подавал какие-то знаки, похожий на новорожденного муравья, еще молочно-белого, не освоившего язык жестов во всей красоте и многообразии.
– На сегодня все, – объявил Енисеев дрогнувшим голосом. – В следующий раз рассмотрим состав феромонов тревоги кампонотуса…
Студенты с шумом вскакивали, собирали свое имущество, а он заторопился к выходу. Он ненавидел себя за торопливость, за суетливость, за предельную вежливость, которую в нормальном мире нормальные люди принимают за слабость, но ничего поделать не мог и сейчас, в коридоре, торопливо и чересчур искательно поклонился ректору. Рядом с ректором высился огромный, как башенный кран, мужчина, широкий и длиннорукий. От ректора на Енисеева пахнули дорогие духи, которыми раньше пользовались исключительно женщины горизонтального промысла, зато от его спутника мощно повеяло запахом пороха, крови, а перед глазами Енисеева почему-то замелькали зеленые джунгли, раскаленные от выстрелов стволы пулеметов, обнаженные женщины…
– Евлампий Владимирович, – сказал ректор, голос его звучал приподнято, – я прошу вас немедленно отправиться с этим вот товарищем… э-э… господином. Дело очень срочное. Прошу вас оказать содействие в самом полном объеме ваших знаний! В полнейшем. Понимаете? Полнейшем!
Мужчина посмотрел как-то странно, Енисеев съежился, но мужчина тут же прогудел нетерпеливо:
– Да понял он, понял. Я его забираю?
– Да-да, – ответил ректор стелющимся голосом. – Да-да, конечно-конечно.
Енисееву показалось, что ректор готов встать по стойке «смирно». Похоже, явился человек из числа тех, кто финансирует работу их института. А перед такими сам ректор готов собственноручно расстилать ковры и сдувать пылинки с их плечиков.
Мужчина в самом деле забрал Енисеева: взял под локоть железными пальцами, и тот не успел пикнуть, как его почти по воздуху вынесло из здания. К подъезду тут же на скорости подкатила машина с мигалкой на крыше. Шофер сразу же врубил и свет, и звук,