Мегамир стр. 51
рыжая рать,
И рыжие черных спешат доконать…
– Кто это? – спросила Саша очень тонким голосом.
– Николай Ушаков. «Муравьи».
– Да нет, кто сейчас напал? – переспросила Саша, в ее глазах сверкнул гнев.
– Амазонки полиергус. Обычный грабительский поход за рабами.
– За рабами? – ужаснулся Дмитрий.
Мимо него два черных лазиуса бежали бок о бок с рыжим, как слаженная тройка братьев-разбойников. Дорогу им загородил старый ветеран, в котором Енисеев узнал колченогого солдата. Черный лазиус злобно хватил его жвалами, искалечив вторую лапу, помчался догонять атакующую колонну.
Енисеев объяснил неохотно, чувствуя на себе вопрошающие взгляды испытателей:
– Квислинги… Нет, янычары. Когда-то этих лазиусов похитили куколками. Они вылупились у рыжих, им и служат. Воюют тоже.
Саша сказала с напряжением, не отрывая глаз от бегущих мимо них рыжих:
– Разве позволим этим тварям напасть на мирный муравейник?
– Это не наша война, – повторил Енисеев резко. – Опомнитесь. Это му-ра-вьи!
Рядом пробегал рыжий. Дмитрия как ветром сдуло, он в один прыжок оказался на спине врага и очень точно, подражая Енисееву, одной рукой ухватился за стебель головогруди, другой всадил острие Дюрандаля в спинной ганглий.
Муравей как будто попал в густой кисель. Сделав пару шагов, повалился набок. Лапы скрючились. Дмитрий скатился кубарем, обеими руками выдернул меч с застрявшими в зазубринах
клочьями рыжего хитина.
У Саши загорелись глаза:
– Димка, как ты… Я даже не знала, что их можно…
Дмитрий раздул грудную клетку, как боевой петух, кивнул на Енисеева:
– У нашего инструктора чему только не научишься! Ты бы видела, какого жука он завалил с одного удара!
Саша с недоверием оглядела Енисеева. Поверила или не поверила, но спросила с мольбой:
– Как им помочь? Эти сильные, лютые. А лазиусы мирные, слабые…
Дмитрий умело поразил второго рыжего. Саша, не дождавшись ответа, выхватила у Енисеева шпагу, бросилась на ближайшего рыжего. Яйцеклад осы-риссы скользнул по литому хитину, Сашу отбросило. Кровавая корка на плече лопнула, брызнула алая струйка.
– Бесполезно! – крикнул Енисеев. – Вот если бы снять горнистов.
Господи, мелькнула паническая мысль, уже и он заговорил на жаргоне меднолобых! Да что же те с лифтом застряли? Не видят разве?
– Кто это? – спросила Саша. – Которые горнисты?
– Которых ведут в поход, – ответил Енисеев вынужденно. – Без них атакующие колонны распадаются, возвращаются…
Он кивнул на муравья, бегущего во главе отряда. Муравей трясся, подпрыгивал, брюшко дергалось, распространяя резкий запах.
Дмитрий опередил Сашу, его Дюрандаль проломил хитин с сухим хрустом. Муравей дернулся, страшные жвалы щелкнули, едва не достав Сашу. Лапы и усики обреченно подогнулись.
Муравьи пробежали мимо, но вскоре начали останавливаться, ощупывать воздух усиками, словно измеряли невидимую стену.
– Заработало! – выкрикнул Дмитрий. Он метался среди муравьев, стараясь поразить самых крупных. – Который еще? Покажи на главных! Какие у них знаки различия?
– Может быть, указать сразу на маршала? – спросил Енисеев зло.
– Здорово бы!
– Маршалы в атаки не ходят.
Дмитрий пристыженно остановился – цивильный лучше знает ситуацию! – и тут же его сбили с ног. По нему пробежало множество лап, оставляя глубокие царапины.
Поднявшись, угрюмо признал собственный промах:
– В атаку ведут ротные и батальонные, а их до чертовой матери! Всех не перебьешь.
Саша с хриплыми воплями неумело тыкала шпагой. Наконец ткнула в бок пробегающего муравья, но