Мент, меч и муж стр. 249
Ньекли предусматривал, во-первых, давление со стороны бургомистрата. Планировалось еще несколько убийств с помощью живых мечей – перепуганные обыватели вряд ли стали бы разбираться, Илантир это был или кто-то еще. Во-вторых, тело несчастного Дейвина планировалось передать Великому Патрону. И в случае, если мы заартачимся, и в случае, если будем покорны. Так, для страховки. В-третьих, Никадос действительно собирался выкрасть Риана и держать его в заложниках.
Топтуны все это знали.
И выжидали.
Альтима сказала, что делались ставки: сломаемся мы с Ронненом или нет. Она с Ваирмангом выиграла неплохую сумму. «Я хорошо знаю лорда Крима, а мой супруг лестно отозвался о тебе, Ианна». Супруг. Ну да, конечно.
В любом случае, топтуны были готовы взять Никадоса Ньекли. Только б он вылез из укрытия. Болик не мог перенести агентов тайной службы в тот мир, где прятался его хозяин. Но операцией по моему захвату Ник решил руководить лично.
Я не стала спрашивать, кто слил информацию о подмене Юляшки. Дурацкие вопросы задавать непрофессионально.
Наша с Ронненом судьба интересовала топтунов меньше всего. В случае, если мы останемся верными Великому Патрону, лорда Крима с супругой можно вознаградить. Ну, а если нет…
На вмешательство Ваирманга топтуны не рассчитывали. Впрочем, Черный Палач на сей раз ограничился общим наблюдением. Приятно, конечно, думать, что он бы вмешался, угрожай нам с Ронненом серьезная опасность, но гадать я, пожалуй, не стану.
Иногда страховка от Ваирманга создает больше проблем, чем предполагаемая беда.
В любом случае, для нас с мужем ситуация разрешилась наиболее благоприятным способом. Только вот жаль Витека. И Кеуна. И Мурашиху с детьми. И даже Юляшку.
Тех, ради кого эти чертовы правоохранительные органы и должны работать. Иначе зачем мы все? Для чего?
Я поглядела на Роннена и поняла: а ведь ответ очевиден. Иногда действительно нужно просто делать то, что можешь. А там – будь что будет.
Муж поймал мой взгляд и еле заметно улыбнулся в ответ.
Здесь и сейчасНет, владелицу живого меча и по совместительству жену начальника городской стражи никто на мелкие кусочки не разорвал. Хотя некоторые ну очень хотели.
Считалось, что я сижу под домашним арестом. Роннен, правда, понимал это весьма своеобразно: мне притащили на правку массу протоколов, время от времени прибегали стражники, докладывали о ходе подготовки к празднику и о том, кто еще оказался непричастным к гибели Кеуна Мураша. Мы тыкали пальцами в карту, соглашались или спорили – а затем они уходили.
Образовалась масса свободного времени, дырка в делах, заткнуть которую было нечем. Я продолжала осваивать вязание крючком, с пятнадцатой попытки сделала спинку шерстяного свитера, занялась передом. Петля за петлей, мысль за мыслью…
Клустициус занес отчет лично, долго и витиевато распинался о том, что точно выяснить виновника событий невозможно. И магия уж больно слаба, о чем он, судебный маг, говорил заранее. Я кивала – да, предупреждал. Да, требовать большего никто не вправе. Шпикачка потрясал отчетом, будто боевым стягом, смачно описывал трудности, с которыми ему довелось столкнуться, а левая его рука тем временем выложила на стол узкую полоску пергамента. Всего несколько слов: «Доказать не могу, но уверен: совпадает». Дождавшись ответного кивка, Клустик сгреб компромат; вскоре из кармана потянулась зеленоватая струйка дыма. Позер…
И снова